24 октября четверг
СЕЙЧАС +1°С

Страшно истощала: медсестра отдала мать в интернат — оттуда она попала в больницу в жутком состоянии

Сибирячка считает, что ее маму морили голодом: еще одна пациентка умерла при похожих обстоятельствах

Поделиться

Алина Бакаева (справа) намерена разобраться, почему её мама при надзоре сотрудников психоневрологического интерната оказалась в крайне тяжёлом состоянии 

Алина Бакаева (справа) намерена разобраться, почему её мама при надзоре сотрудников психоневрологического интерната оказалась в крайне тяжёлом состоянии 

Алина Бакаева обнаружила свою маму в Каменском психоневрологическом интернате в состоянии, близком к смерти. Пожилая женщина лежала в этом заведении с диагнозом «болезнь Альцгеймера». В одно из посещений Бакаева с ужасом обнаружила свою маму сильно исхудавшей, в синяках и практически при смерти. Корреспондент НГС изучил истории двух пожилых пациенток этого интерната и попытался выяснить у его руководства, почему так случилось.

Диагноз «болезнь Альцгеймера» 72-летней Назие Ханафовне поставили около 7 лет назад. Её дочь Алина Бакаева рассказала корреспонденту НГС, что в какой-то момент у мамы начались необратимые изменения. Пожилая женщина перестала всех узнавать и начала сбегать из стационара Городской клинической больницы № 2, где её лечили и где работала медсестрой её дочь.

«Мы уже не могли находиться в стационаре, так как за ней требовался круглосуточный присмотр. Пришлось перевести её домой — в частный дом, где мы живём. 

И пока я работала — уходила на сутки, за ней присматривал папа. Но в феврале 2018 года папа умер. И я пытаюсь найти какой-то выход. 

Сиделку нанять не получается, так как она не может находиться сутками рядом с мамой. А мы все работаем с самого утра, даже мой сын, который учится на медика», — рассказала корреспонденту НГС Алина Бакаева.

В какой-то момент нашёлся выход: государственное социальное учреждение — Каменский психоневрологический интернат. Больных здесь обеспечивали проживанием, питанием и круглосуточным уходом. Для семьи Бакаевой всё это обходится в 29 тысяч рублей ежемесячно: сумма немалая, но в частных заведениях берут ещё больше.

«И вот мы там устраиваемся, ездим маму навещаем, возим лекарства, что нам прописали доктора, когда мы обследовались в моём стационаре. Возим памперсы, которых не хватало, хотя их должны были по договору выделять. Но мы не в претензии, я сама медик и понимаю, какое у нас сейчас недостаточное обеспечение. Возим также и продукты. Хоть там и дают их, но хочется чего-то вкусненького привезти. И вот осенью [2018 года] мама перестаёт есть сама — её приходится кормить. Заболевание начинает прогрессировать», — вспоминает Алина Бакаева.

По словам женщины, в какой-то момент её мама перестала самостоятельно передвигаться, но её зачем-то поили успокоительными препаратами. Следили же за неходячими больными, уточнила женщина, обычно пациенты интерната, которые передвигались и находились в здравом уме.

Навещала свою мать Алина Бакаева регулярно, но в январе 2019 года родственников перестали пускать в интернат, объяснив это карантином из-за эпидемии гриппа. Длился он около 3 месяцев. А 4 апреля Алине Бакаевой позвонили из интерната и сообщили, что её мама уже два дня не ест.

«Это всё — развитие болезни. Я готова была к такой ситуации и уже с хирургами в своём стационаре советовалась, что как настанет такая ситуация, сразу надо ставить назогастральный зонд [для подачи в желудок жидкой пищи]. <…> Но мне [в интернате] отказывают, говорят, что сёстры у них неквалифицированные. И у меня началась паника: мне в ночь на работу выходить, а ещё надо решать, как забирать маму из интерната и организовывать ей уход», — вспоминает Бакаева.

На следующее утро женщина приехала к матери в интернат и увидела, что та лежит скрюченная на кровати, вся в синяках и худая, как скелет.

«Я бегу [к врачам] в кабинет. У меня истерика, я кричу: "Вызывайте скорую! Вы что сделали?". Они все врассыпную от меня. <…> А [психиатр] Артур Валерьевич испугался и побежал к терапевту Лидии Фёдоровне. И они между собой препираются: кто же за это заболевание отвечает? <…> Вопрос им задавала: почему у мамы синяки по телу? Они на этот вопрос ответить не смогли. <…> После того, что я увидела, у меня такое состояние было — думала, что порву [всех]», — описала женщина визит в интернат.

В итоге приехала скорая помощь и увезла больную в ГКБ № 2, хотя сначала руководство интерната, по словам Бакаевой, отказывалось вызывать медиков. Сейчас пожилая женщина в тяжёлом состоянии находится в реанимации с инсультом и большой потерей массы тела.

Алина Бакаева рассказала НГС, что в одной палате с её мамой лежали и куда-то пропали ещё две пациентки, которых все звали баба Рая и баба Тома. Разыскать удалось контакты дочери бабы Томы: женщина рассказала, что ее мама умерла сильно истощённой.

В начале апреля Назию Ханафовну увезли из интерната в реанимацию с диагнозами «инсульт» и «сильное истощение»

В начале апреля Назию Ханафовну увезли из интерната в реанимацию с диагнозами «инсульт» и «сильное истощение»

Ирина Лагутина — дочь 70-летней Тамары Михайловны, или, как её называли, бабы Томы. Пожилая женщина попала сюда 3 года назад и последнее время лежала в одной палате с Назией Ханафовной. Лагутина утверждает: мама её находилась в здравом уме, но болела болезнью Паркинсона, что требовало круглосуточного внимания. Сиделка же стоила около 70 тысяч рублей в месяц, что было неподъёмной суммой для семьи Ирины. А в интернате за те же услуги брали около 30 тысяч рублей.

«У них [в интернате] вся система помощи построена на чём… Медсестёр-сиделок там катастрофически не хватает. Основная часть работы и ухода за больными ложится на плечи таких же больных, которые там лежат, но могут передвигаться и делать какую-то физическую работу. В чём-то это даже хорошо: эти больные больше социализируются», — описала свои наблюдения Ирина Лагутина.

Женщина приехала проведать свою маму сразу после карантина и обнаружила её в тяжёлом состоянии: крайне истощённую, в синяках и с лопнувшей кожей на руке. Хотя за неделю до этого, заметила Лагутина, она разговаривала с мамой по телефону и всё было хорошо. Врачи объяснили это тем, что Тамара Михайловна пыталась ходить, но Лагутина не поверила: мама её 3 года была неходячей.

«Сказали, что у пожилых так бывает: просто лопнула кожа. <…> Перебинтована была вся кисть. Плюс эти синяки. И плюс мозоли на пальцах ног. <…> Сказали, что это она сама натёрла об одеяло», — сообщила дочь Тамары Михайловны.

Вызванная бригада скорой помощи увезла пожилую женщину в ту же ГКБ № 2, где сейчас лежит в реанимации Назия Ханафовна. 

После проведённого обследования и выписанных рекомендаций по кормлению и дальнейшему уходу за больной Тамару Михайловну вернули в интернат. Вскоре она умерла.

Обе женщины считают, что сотрудники интерната халатно относились к своей работе и это довело одну больную до реанимации, а вторую — до смерти.

Корреспондент НГС обратился за комментарием к заместителю директора Каменского психоневрологического интерната Дмитрию Лангу, но он не стал отвечать на все вопросы.

«Есть такое понятие, которое называется медицинской тайной и прочее… Любой вопрос, который связан с состоянием здоровья [пациента], в любом случае решается и обсуждается никак не по телефону, тем более [со] службой новостей. <…> Если женщина хочет решить вопрос какой-то, так надо ей к нам тогда обращаться», — пояснил Дмитрий Ланг. По поводу своих сотрудников замдиректора интерната заметил коротко: он не видит нарушений в их работе.

Юрист Юлия Стибикина занимается делами, связанными с медицинской темой. Эксперт заметила, что подобных случаев она не припомнит. У психиатров и сотрудников таких учреждений, заметила Стибикина, уголовная ответственность серьёзней, чем у обычных врачей.

«Я не думаю, что их (пациентов. — Прим. ред.) специально не кормили, чтобы заморить голодом. Ведь они (интернат. — Прим. ред.) за это деньги получают. <…> Тут, конечно, надо разбираться и смотреть. Если будет доказан факт, что сотрудники на самом деле не кормили пациентов и те умирали от истощения, — это тема Следственного комитета», — прокомментировала ситуацию Стибикина.

Алина Бакаева и Ирина Лагутина подтвердили НГС, что готовят совместное обращение в Следственный комитет.

В конце 2018 года НГС рассказал историю мамы 7-летнего мальчика с диагнозом «аутизм», обвинившей в халатности врачей, которые оставили её ребёнка после операции без присмотра.

Илья Калинин
Фото предоставлены Алиной Бакаевой

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Мария
16 апр 2019 в 20:30

Яжедочь знает "лучше" как ухаживать и как заботиться о больной матери, однако сдаёт её в казенный дом. Парадокс.

Такие больные сильно худеют сами, это развитие болезни. Синяки и прочее - не реально уследить за больным. В подобных пансионатах больные мрут быстро, но может и к лучшему, болезнь страшная, жизнь больного бессмыслена и не доставляет даже малейшего удовлетворения, фактически овощное состояние. При содержании такого больного дома катастрофически разрушается здоровье и семейное положение у ухаживающих родственников, которые зачастую еще и теряют работу. Выход - наличие круглосуточных сиделок, но оно практически недоступно большинству. Ужасно и выхода нет.

Старушенция
16 апр 2019 в 20:53

Сейчас за такими больными чаще всего ухаживают дочери, вышедшие на пенсию. Тогда ещё как-то хватает на жизнь, муж дочери зарабатывает на семью. А если никого нет и надо работать, то положение просто катастрофическое. Ясно же, что 30 тысяч могли бы оставить в семье, а не платить кому-то, но до пенсии еще далеко и с каждым годом всё дальше. Пособия по уходу за инвалидами вообще ни на что не хватит.

Не знаю, что будет со многими больными сильно пожилыми людьми: за ними совсем некому будет присмотреть. А относительно приличный дом престарелых или сиделку для лежачих больных мало кто потянет. Здесь ещё не старые, но уже очень больные, так что, если относительно молодые дочери их выходят, то очень трудно будет тянуть дальше. Очень большая беда.