3 августа понедельник
СЕЙЧАС +26°С

«Везла мешок денег на тележке»: как сибиряки выживали в кризис 1998 года (рухнувший рубль им не страшен)

Одним не хватало денег на еду, другие смогли купить квартиры, нажившись на разнице курсов

Поделиться

Кризис 1998 года заставил почувствовать собственное бессилие перед финансовой стихией 

Кризис 1998 года заставил почувствовать собственное бессилие перед финансовой стихией 

Резкий обвал курса рубля и цен на нефть, случившийся на прошлых выходных, заставил вспомнить о кризисе 1998 года. И пусть падение затормозилось, но эксперты признают, что серьезные проблемы для экономики всё ещё более чем вероятны. Но ничто так не успокаивает в критической ситуации, как понимание того, что народ уже сталкивался с похожими проблемами. Стас Соколов вспомнил вместе с читателями НГС конец девяностых. Чем запомнилось то время?

— Мне очень удачно выдали зарплату водкой, килькой и морской капустой. Я всем этим до 98-го брезговал. Но тут, когда набился полный дом поклонников, когда благодарные битники принесли с собой мыло, хлеб и даже «ножки Буша», полюбил. Морскую капусту так вообще регулярно теперь ем, — рассказывает Антон Веселов.

— Помню, что цены в магазинах менялись по 2–3 раза в день. Я со страху купила мешок муки и сама притащила его домой. Было страшно, — вспоминает Елена Морозова.

— Мне кризис 98-го года памятен первой крупной самостоятельной покупкой. И это была первая шуба! Песцовая! К тому моменту я только окончила институт, но уже работала два года и успела сделать некоторые накопления. Как их потратить — особых планов не было. Кризис требовал срочного принятия решения, на завтра все сбережения могли превратиться в фантики. Спустила весь запас за один день, — признается спустя годы Ольга Омелаенко.

— Мама уехала к бабушке в деревню и забрала с собой все немногочисленные деньги, имеющиеся в наличии, потому что папе вот-вот должны были выдать зарплату. Зарплату выдали, и на следующий день после школы я рванула на оптовку, чтобы выгодно обеспечить нас продовольствием. Металась от киоска к киоску и ничего не понимала. Денег, которых, по нашим с папой расчетам, должно было хватить и на то, и на это, и на пятое, и на десятое, не хватало даже на зубную пасту. Цены были какими-то страшными и ненастоящими. Я подумала, что сошла с ума. Стояла, как дура, и рыдала, пока какая-то добрая продавщица не объяснила, что я тут ни при чём, — делится воспоминанием Юлия Щеткова.

Цены в 1998 году взлетели буквально за пару дней

Цены в 1998 году взлетели буквально за пару дней

— Я в 98-м сидела в декрете. Хорошо помню, что покупала памперсы поштучно (да, да, было такое) по 1.50. А потом — бац — и памперсы стали по 5 рублей. Это был атас для меня. В итоге один памперс по два раза на улицу надевали, а если повезет — по три, — рассказывает Алла Казанцева.

— Моя мама держала деньги в каком-то коммерческом банке. И он благополучно лопнул. Но у неё там начальницей работала знакомая, которая и помогла ей вернуть всю сумму. Правда, мелочью — какие тогда монеты были, не помню уже. Короче, мама из этого банка везла мешок денег на тележке, потому что нести мелочь тяжело, — вспоминает Лариса Сокольникова.

— 15 августа 1998 года мы открыли первый «Ростикс» на Красном, 29. А 17-го случился кризис. Прекрасно помню, как москвичи бегали по кухне и драли на себе волосы. Тогда основным поставщиком была компания Emborg. Естественно, все соусы, курятину, картошку, пальму в зелёных коробках поставляли в баксах. Поначалу работали на запасах, а потом открыли цех по переработке курятины на Горького, жир поставлял НЖК, панировку мутили сами, соусы, по-моему, тоже. Короче, было настоящее импортозамещение. Естественно, ту зарплату, которую озвучили изначально (в долларах в час), сначала не платили, давая какие-то подачки, а потом вообще сильно задерживали. Жопа была, короче, — содрогается от одной только мысли о 98-м ресторатор Денис Иванов.

— А нас с сестрой отправили в Чехию. Из Новосибирска самолёт до Москвы, оттуда — поездом в Прагу. И туда в июле — всё нормально, обратно приезжаем в Москву — а наших денег, которых бы хватило на трёхразовое питание в «Макдоналдсе», теперь хватает только на сосиску на вокзале. Одну. На двоих. Один раз. Водой нас кто-то угощал, — рассказывает Мария Дранишникова.

— Я копил на «Сони Плейстейшн». Она стоила 990 рублей на импровизированном рынке возле «Алькора». Внезапно эта сумма превратилась в 3600 рублей. Моих 700 рублей хватило только на Сегу, — кажется, до сих пор горюет Игорь Мельник.

— Летом 1998-го я уволилась из школы, проработав там один год. Муж только что вернулся из армии, устроился грузчиком в какой-то магазинчик. Его через месяц сократили. У обоих не было ни денег, ни работы. Прикидывали, хватит ли 30 рублей, чтобы купить килограмм сахара, брусок мыла и тюбик зубной пасты. Говорили друг другу: «Пойдем в магазин, посмотрим на колбасу». Приходили, смотрели на ценники и истерически хохотали. А соседи этажом выше жарили мясо. Мы поднимались наверх, стояли у них под дверью и нюхали. Папа привез с дачи мешок мелкой горькой картошки и кучу помидоров. Мы варили эту картошку в мундире, потом чистили и обжаривали. А сверху кидали кусочки помидоров, тушили и перемешивали. Это блюдо называлось «Последний день Помпеи», — вспоминает Наталья Сурнина.

— Готовили к изданию ежегодный выпуск каталога «Туристские фирмы Сибири». Собрали рекламу, сверстали каталог, разместили заказ, оплатили печать — и… дефолт. Типография (работает до сих пор) предложила на выбор: доплатить, то есть фактически удвоить цену, ссылаясь на то, что «краски импортные, бумага импортная и так далее» или вернуть оплату. Возврат нам был не нужен, потому что пойти с этими деньгами при упавшем в четыре раза рубле было некуда, а раздать деньги рекламодателям означало просто закрыться. Поэтому пришлось доплачивать из других проектов. С этой типографией с тех пор не работали, — говорит Виталий Наумов.

Вещевой рынок на площади Карла Маркса

Вещевой рынок на площади Карла Маркса

— Мои родители как-то узнали о будущем кризисе и все деньги заранее перевели в доллары. На эту резко выросшую сумму моей старшей сестре обменяли квартиру с доплатой с однокомнатной на двухкомнатную. Так что мы даже наварились, — радуется Анна Гурьянова.

— Скупали для баров продукты лихорадочно по старым ценам. Пытались договориться на Евсинской птицефабрике о покупке куриных крылышек (до этого были импортные), нам отказали. Типа, куда мы кур без крыльев потом денем? — рассказывает Наталья Богатова.

— Могу рассказать, как я отдыхал в Анапе в августе и уехал с некоторым количеством рублей в Крым. Рублей было и так немного, а тут еще и их покупательская способность обнулилась (а у гривны еще нет). На билет на паром (тогда был паром, а не мост) мы с товарищем еще наскребли, а вот с порта Кавказ до Анапы пришлось добираться автостопом. Ночью с цыганами без прав на «Запорожце», — вспоминает Александр Куприянов.

— Мы жили в военном городке под Питером. Не подорожали водка и мороженое. И детей кормили мороженым. Потом (там же еще и зарплату задерживали) помню, что было у меня 10 рублей или тысяч, и этого хватало или на пачку нормальных сигарет, или на бутылку масла, или на банку тушенки. Потом в магазине выбросили апельсины некондиционные. Но по три, опять же, рубля или тысячи — не помню. И муж приходит со службы, а в пустом-пустом холодильнике два кило ярко-оранжевых апельсинов. И все. Ну, а потом уже селедку жарили. Вкусно было. И за грибами ходили, как на работу. И пытались на чернике вино поставить. А оно не бродило. И суп варили на три семьи в складчину. А на одном окорочке — обед и ужин на два дня, — рассказывает о своих 90-х Анна Иванова.

— Помню, как шла на работу по Студенческой (а там тогда был стихийный рынок), и на моих глазах продавцы меняли ценники на сигареты — у метро «Житан» стоили, например, рубль, а ближе к Блюхера — уже 10, и было понятно, что идти обратно за дешевыми сигаретами нет смысла — они подорожали (описываемое расстояние — от силы 500 метров). Помню, как с наивностью аборигенов мы смотрели за бешено пикирующим курсом и удивлялись происходящему, в уверенности, что нас это напрямую никак не затронет, а уже через две недели на канале объявили сокращение, и треть сотрудников внезапно остались без работы. Директор канала тогда всех собрал, извинился и зачитал список тех, кто уходит — было очень тяжело за коллег, так как мы тогда работой буквально жили — люди потеряли и доход, и образ жизни одномоментно, — сокрушается Наталья Троицкая.

А вы что помните о кризисе 1998-го года? Поделитесь своими воспоминаниями в комментариях — прочитаем каждое.

оцените материал

  • ЛАЙК14
  • СМЕХ3
  • УДИВЛЕНИЕ3
  • ГНЕВ16
  • ПЕЧАЛЬ11

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

У нас есть почтовая рассылка для самых важных новостей дня. Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить.

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!