7 декабря суббота
СЕЙЧАС -5°С

«Может, заработаем миллиард»: Владимир Кехман — о глобальных переменах в НОВАТе и миграции артистов

А также о возможном приезде Путина, миллионных тратах на освещение и совсем чуть-чуть о банкротстве

Поделиться

Владимир Кехман возглавляет оперный театр с 2015 года

Владимир Кехман возглавляет оперный театр с 2015 года

Имя Кехмана практически никогда не пропадает из новостной повестки. Его личное банкротство, дорогостоящая реконструкция оперного театра в Новосибирске, участие в «великой пермской театральной революции» (весной 2019 года в Перми заговорили о строительстве новой сцены театра оперы и балета и на презентацию проекта прилетел Владимир Кехман, после чего в городе заговорили о планах Кехмана и на пермский оперный).

Мы встретились с Владимиром Кехманом в НОВАТе, где сейчас идет реконструкция, чтобы откровенно поговорить о всех этих моментах. Интервью мы делали вместе с главным редактором пермского портала 59.RU Екатериной Вохмяниной. Тексты у нас выходят в разных вариантах, но часть вопросов коллег мы решили оставить — для понимания контекста.

— Последние месяцы в большом зале оперного театра идет грандиозная реконструкция. Какие изменения увидят зрители, перешагнув порог зала 29 ноября — в день премьеры «Драгоценностей»?

— Я не верил, что мы это всё-таки сделаем. Но когда посмотрел, что получается… Исторически же здесь задумывался не театр, а цирк — и это четко прослеживается по первым отрисовкам проекта в тридцатых годах. Тот проект, который в итоге взял гран-при в Париже (имеется в виду Всемирная выставка 1937 года. — Прим. ред.), конечно, серьезно видоизменился, но какие-то переходные неудобные моменты из циркового пространства всё-таки остались.

Сейчас в большом реконструированном зале, помимо партера и высокого партера, будет амфитеатр, бельэтаж и только один ярус (раньше ярусов было три). Общее число мест в зале несколько сократится — до полутора тысяч, но те места, которые мы получим в амфитеатре, бельэтаже и на ярусе, обеспечат зрителям максимальный комфорт, уникальную акустику и качество зрительского вида. Это 775 новых кресел, которые мы начнем устанавливать с 15 ноября. Там сможет с удобством разместиться человек любого масштаба — мимо него можно будет свободно пройти, человеку даже не придется вставать. Не будет ни одного кресла с плохой видимостью. Всё станет идеальным.

— Что еще изменится?

— Появятся стоячие места на первом ярусе. Это настоящая смотровая площадка — оттуда открывается фантастический вид на сцену. Я как раз приехал из консерватории, где мы (перед интервью. — Прим. ред.) обсуждали возможность возобновить такое понятие как консерваторский студенческий билет. Раньше мы не могли себе этого позволить. Сейчас, с появлением стоячих мест, студенты смогут по льготному тарифу покупать билеты и приходить к нам. Еще из нового — новый занавес красоты необыкновенной. С точки зрения комфорта, качества, акустики и красоты это будет лучший зал России.

— Четыре года назад, когда реставрировали оперный театр, ремонт называли непозволительной роскошью, а некоторые архитекторы сравнивали новые интерьеры с казино и мавзолеем. Вы и сейчас придерживаетесь такого стиля?

— Ни один архитектор так не говорил. В таком ключе комментарии давали только 10–20 человек, которые были мной выявлены и лишены возможности ходить в этот театр. Кто-то из них использовал оперный театр как стоянку для личных автомобилей, кто-то как способ решения личных вопросов, связанных, например, с пошивом платьев, кто-то имел личные отношения с балетной, оперной труппой… Теперь этого нет и не будет больше никогда. Всем этим людям было запрещено находиться здесь.

Что касается архитектурного и дизайнерского облика, то мы всегда сохраняли историческую ценность того, что здесь было сделано, и никогда ее не нарушали. Что касается цветовой гаммы — каждый цвет, который здесь есть, соответствует тем историческим цветам, которые здесь когда-либо были. При реконструкции в зрительном зале мы вообще не трогали никакие исторические элементы, как было — так и есть. Мы только улучшаем облик, сделанный 75 лет назад нашими предками.

Когда меня в Москве спрашивают, мол, а какое это здание, я всегда говорю — представьте МГУ или здание Лубянки, детского мира. Вот в моем понимании этот театр находится в одном ряду с ними.

Большой зал откроется 29 ноября премьерой балета «Драгоценности»

Большой зал откроется 29 ноября премьерой балета «Драгоценности»

— Во сколько обошлась нынешняя реконструкция зрительного зала?

— На большой зрительный зал ушло 360 миллионов.

— Несколько недель назад читатели НГС бурно обсуждали траты на освещение и подсветку — 412 миллионов рублей, как следует из госзакупки. На полторы тысячи светильников. Оправданы ли такие траты?

— Это не просто подсветка. Это уникальный для нас проект. Когда в испанском Бильбао строился музей Гуггенхайма, то все говорили: безумные траты, зачем это нужно... Но после этого Бильбао стал центром современного искусства. Оперный театр является доминантой Новосибирска. Я не просто так повесил здесь флаг РФ — и он будет висеть здесь всегда, не только по праздникам. Мы реализуем уникальный световой проект, это 1500 уникальных приборов, которые позволят делать со зданием фантастические вещи. Не хочу сейчас открывать все секреты, но очень надеюсь, что после этого городу будет просто стыдно не начать изменять хотя бы в центре городскую среду.

— А что не так с городской средой?

— В Новосибирске полностью отсутствует в моем понимании городская среда. Пол-ность-ю. Только поэтому отсюда уезжают люди. Хороший пример — территория вокруг театра. Мы очень много денег тратим на обустройство этого пространства, и ни разу не было ни одного случая вандализма. О чем это говорит? О том, что горожане ценят такую заботу. Вокруг театра всегда много мамочек с деточками, молодежи... И они очень бережно относятся к тому, что мы делаем. Те 15–20 человек, которые пишут гадости про театр, это же не полтора миллиона человек, которые будут пользоваться и гордиться тем, что мы делаем. Я убежден, что только создание городской среды позволит сделать Новосибирск комфортным городом, чтобы молодежи не хотелось отсюда уезжать. Для театра сегодня это тоже проблема. Многие артисты, которые готовы были бы работать у нас, все-таки, если у них появляется возможность, предпочитают уехать. Я очень этим недоволен. В балетной труппе мы уже потеряли около 10 человек, которые терпели-терпели, но потом кто в Будапешт уехал, кто еще куда. Это плохо.

— Люди уезжают не только из-за городской среды.

— Я настаиваю на том, что отсутствие городской среды является огромной проблемой. Это влияет на выбор человека, где бы он хотел остаться. Вот, допустим, посмотрите на Казань. Или на Севастополь, где мы недавно были на гастролях, или даже на Пермь. Даже Пермь!

В Новосибирске одна из лучших балетных сцен, но люди все равно предпочитают уехать. Мы платим им большие деньги, но они все-таки не могут жить в такой городской среде. И я сталкиваюсь с этим все чаще и чаще.

— В 2015 году, когда вы заняли пост директора оперного театра, у НОВАТа, с ваших слов, была «катастрофически маленькая внебюджетка». Вы тогда еще приводили в пример Михайловский театр, который 40% своего бюджета зарабатывал сам. Как за четыре года изменилась финансовая ситуация?

— За эти годы мы увеличили внебюджет практически в 3,5 раза. Но мечта моя — 550 миллионов — не осуществлена.

— Сколько сейчас зарабатывает театр?

— Этот год пока не считаем. Прошлый мы закончили с цифрой в 380 миллионов. Моя мечта, 550 миллионов — план, наверное, на 2020 год.

— На что идут дополнительно заработанные деньги?

— Внебюджет — это не то чтобы дополнительные или недополнительные деньги. Это всё государственные деньги. Но их можно тратить вне 44 Федерального закона, без обязательных процедур. В основном эти деньги идут на зарплату. Либо на приглашенных звезд. Ну и на всё, что касается рекламы, маркетинга.

— За счет чего растут доходы? Люди стали охотнее тратить деньги на театр? Или просто ценник на билет увеличился?

— Мы повысили цены на балет и вышли с этой суммой на предел. Больше повышать уже не будем. Теоретически, конечно, можно повысить, но люди уже не будут покупать билеты. Средняя цена у нас — 1000 рублей. Это очень дешево. На оперу вообще демократичные цены — на сцене 300 человек, а билеты в среднем стоят 200–300, ну 800 рублей. Но это не является для человека триггером, чтобы прийти сюда.

Цена вообще никак не влияет. Только желание человека быть здесь эмоционально. То есть он должен внутренне почувствовать, что хочет прийти и провести в театре три часа. Многим очень тяжело принять такое решение. Даже если я бесплатно открою двери, то это не означает, что сюда придут люди, которые мне интересны. Да, взрослые люди, которые всю жизнь ходили сюда практически бесплатно, придут. А придете ли бесплатно вы — не уверен.

Мы должны объяснить зрителю, что быть здесь — очень важно. Поэтому нам нужно сделать из этого дома с куполом театр. Да, многие знают, что это оперный, но что здесь именно театр — половина жителей Новосибирска не знает. Знают купол, конфеты, а театр — нет. Потенциал фантастический. Может быть, здесь когда-нибудь будет и миллиард по внебюджетке. Например, в 2025 году. Миллион человек придет, по 1000 рублей билет — вот тебе и миллиард.

— С вашим приходом аудитория — качественно и количественно — как-то изменилась?

— Изменилась очень сильно качественно — мы заместили многих, поменяли. Количественно изменилась примерно на 50%.

— Кто ходил и кто стал ходить в театр?

— Ходили в основном очень взрослые люди, к сожалению, молодежи практически не было. За последние годы публика омолодилась примерно на 15–20 лет. Сейчас наша основная аудитория — 28–55 лет, а раньше была от 40 лет.

На реконструкцию большого зрительного зала ушло 360 миллионов

На реконструкцию большого зрительного зала ушло 360 миллионов

— Год назад в интервью НГС вы говорили, что новосибирская публика для вас — «как бермудский треугольник, пока разгадки нет». Удалось в итоге разгадать?

— Не разгадал. Единственное, мы поняли всё про детский репертуар. Это было попадание в точку. Сейчас у нас стопроцентная заполняемость. Дети от 0 до 12 — это самый благодарный зритель, который у нас сегодня есть. Мы не успеваем ставить спектакли, они все востребованы.

— Вопрос от 59.RU. Вы сказали, что нашли ключ к маленькому зрителю. Мне кажется, что это закономерно: родители с маленькими детьми более консервативны. Щелкунчик, Золушка — всё понятно. Но опять же вы сказали, что как привлечь меня и Лену — это вопрос. И наверняка вы им задаетесь. Нет ли мыслей о чем-то современном?

— Вот я вас сейчас удивлю по поводу того, что интересно возрасту 0–12. Мы сами этого не знали. Все названия, на которые идут, — это всё поставлено в абсолютно классической манере, очень честно и по-настоящему. И кстати, это не балетные спектакли, это опера, только сейчас будет балет «Три поросенка», мы его восстанавливаем. Всё сделано так, как задумал композитор, как написано в либретто — мы ставим ровно как у авторов, ничего не коверкая. И именно это принесло нам главный успех у родителей. Все устали от экспериментов — вот в чем проблема.

— Вопрос от 59.RU. Я могу поспорить с вами как зритель пермского театра. 

— Меня не интересует публика, которая интересует Курентзиса (бывший худрук Пермского оперного театра. — Прим. ред.). Для меня принципиальный момент — это воспитание своей публики. Не покупание дешевыми эффектами или пиаром, модностью. Я хочу воспитать публику, которая будет приходить ко мне всегда — в театр, который показывает то, что невозможно увидеть в реальной жизни.

Человек — это образ и подобие Божье. Мы знаем, что до семи лет дети причащаются без исповеди, они как ангелы. Моя задача — привить им любовь к театру. И главный тренд — доброе и светлое, как это было всегда в советском театре и в российском театре. Лучшие произведения музыкального театра в России — это связано со светом, а не с тьмой. Например, «Иоланта» Чайковского.

Сегодня существует огромное количество театров, которые придумывает всевозможную нечисть. Пусть будут хотя бы два театра в России, которые показывают то, что написали композитор и либреттист. Можно? Всего лишь два театра — НОВАТ и Михайловский. Все остальные пусть делают что угодно. Мне не нужно признание каких-то критиков, маски золотые, мы принципиально не участвуем в этом фестивале. 

— Как в новом сезоне изменится репертуар НОВАТа? И изменится ли вообще?

— Мы не меняем, мы развиваем репертуар. Я не люблю слово «менять». Главный упор сегодня на детский репертуар. Мы уже сделали пять премьер, и будем продолжать двигаться в этом направлении. Также к 75-летию мы создадим или восстановим несколько премьер, которые связаны с историческим репертуаром нашего театра. Например, здесь шла «Легенда о любви» — балет Григоровича. Договоренности до конца у нас нет, но мы хотели бы его поставить. Обязательно сделаем фестиваль, посвященный 75-летию празднования Победы. Мы как бы празднуем Победу через юбилей театра. Такая у нас идеология.

В следующем году НОВАТ отметит 75-летие

В следующем году НОВАТ отметит 75-летие

— Как собираетесь праздновать 75-летие НОВАТа? Ходят разговоры, что вы чуть ли не Путина хотите пригласить на празднование.

— Президент уже приглашен, и не один. Мы пригласили трех президентов. В том числе президента Казахстана — потому что в Алма-Ате, как и у нас, стоит театр — ровесник победы. Мы не можем гарантировать, что Владимир Владимирович точно приедет, но когда я видел его в Севастополе, то лично пригласил. И сейчас его еще раз пригласил губернатор. Но главный зритель — это, безусловно, город и горожане, для которых мы все это будем делать. Это принципиальный момент. Мы хотим, чтобы весь город окунулся в атмосферу празднования юбилея своего театра.

— Следующий вопрос — о вашем личном банкротстве, которое тянется уже несколько лет. На днях Верховный суд отправил спор о взыскании вашего долга на пересмотр. Общая сумма требований кредиторов — 19 миллиардов рублей. Если им все-таки выдадут исполнительные листы на принудительное взыскание долга, чем это обернется для вас?

— Я отвечу на этот вопрос, но он будет первым и последним. Больше я на эту тему говорить не хочу. У бандитов есть такое понятие: деньги можно получить с любого человека, если они у него есть. Что бы кредиторы ни делали и какие бы действия ни совершали, деньги с меня получить невозможно по причине того, что у меня их нет.

оцените материал

  • ЛАЙК 37
  • СМЕХ 7
  • УДИВЛЕНИЕ 1
  • ГНЕВ 2
  • ПЕЧАЛЬ 6

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Владимир
14 ноя 2019 в 14:19

Цены для простых людей в этот театр неподъемные и тем более если с детьми сходить. Ну а бутерброды с колбасой в буфете НОВАТА по 400-500 рублей это вообще что-то.

14 ноя 2019 в 14:23

Никогда в жизни не пойду в новат. У меня от этого слова спазм в горле.
НГАТОиБ звучит куда более приятно, не говоря уже о старом добром ламповом "Оперный"

Наледра
14 ноя 2019 в 14:38

Артисты не из города уезжают. Они от Кехмана бегут.