«Болезнь не остановишь»: репортаж из больницы, куда привозят умирать

Врачи здесь покупают одежду за свой счёт и ищут спонсоров, чтобы облегчить последние дни пациента

Поделиться

Отделение паллиативной помощи многие называют хосписом, хотя это не одно и то же

Это место — со шлейфом ощущения безысходности и печали: здесь люди готовятся закончить жизнь. Само слово «смерть» в этом отделении привычно — и так странно, что врачи месяцами спасают человека, зная, что он все равно скоро умрёт. Паллиатив районной больницы в Барышево новосибирцы для удобства называют хосписом — и медики, хотя и терпеливо объясняют разницу, особо не спорят, ведь, по сути, задача одна: избавить пациента от страданий. Корреспонденты НГС провели один день в отделении.

На фотографии в волонтерской группе паллиатива барышевской больницы в «ВК» — рыжеволосая невеста в пышном белом платье, которое не может скрыть её болезненную худобу. Девушка обнимает жениха в коридоре больницы, но они выглядят счастливыми. Эта свадьба была её мечтой — девушка попросила провести её сотрудников и волонтёров паллиативного отделения Новосибирской районной больницы в Барышево. Вскоре после свадьбы её не стало.

Отделение открылось 4 года назад, похожее недавно появилось и в Линёво. По сути — это два единственных на всю область хосписа, где помогают тяжелобольным пациентам с последней стадией рака. Персонал больницы, впрочем, уточняет: это не хоспис, а полноценное отделение, где делают и хирургические операции, и обследования.

Но здесь врачи не только ухаживают за больными, но и делают операции

Но здесь врачи не только ухаживают за больными, но и делают операции

— Не раздражает вас, когда отделение называют хосписом?

— Нас хоть как назови. Задача — обеспечить качество жизни на последних этапах… Не ускорить смерть и не отдалить её — мы не должны продлевать агонию, но должны обеспечить комфортное самочувствие, комфортное пребывание. Болезнь не остановишь, она придёт к закономерному финалу, и этот финал должен быть достойным. По большому счёту это ситуация действительно безнадёжная, человек умрёт от этого заболевания. Но как он умрёт и как долго он проживёт — это уже другой вопрос, — рассуждает заведующий отделением Юрий Соколов.

Но медики не обижаются, когда отделение называют хосписом, задача одна — облегчить жизнь во время тяжёлой неизлечимой болезни

Но медики не обижаются, когда отделение называют хосписом, задача одна — облегчить жизнь во время тяжёлой неизлечимой болезни

Корреспонденты НГС оказались в отделении ранним утром — к восьми часам в палатах всё ещё темно, только медики бесшумно ходят из кабинета в кабинет.

— А во сколько у вас здесь пациенты просыпаются?

— По-разному. Некоторые вообще не просыпаются.

Паллиативное отделение занимает довольно большую часть больницы — у него свой вход с улицы. Взрослая часть отделения рассчитана на 30 коек для пациентов с запущенной онкологией, детская — всего лишь на 5 коек, там лежат маленькие пациенты с врождёнными, наследственными болезнями, в том числе сильно недоношенные дети. По словам врачей, очередь на госпитализацию есть, но стационар — это только часть паллиативной службы. Ко многим пациентам бригады выезжают на дом по Новосибирску и Новосибирскому району, к детям они ездят также в Искитим, Бердск и Линёво, реже — в Татарск.

Всего здесь 35 коек — из них 30 для взрослых пациентов 

Всего здесь 35 коек — из них 30 для взрослых пациентов 

Во взрослой части отделения лежат пациенты только с онкологией, в детской — с врождёнными, наследственными болезнями, а также после страшных аварий

Во взрослой части отделения лежат пациенты только с онкологией, в детской — с врождёнными, наследственными болезнями, а также после страшных аварий

У выездной службы три автомобиля — два «Рено Дастер» и «Лада Ларгус». Все три подарены спонсорами: у государства на это денег нет. А нужно хотя бы шесть, констатируют сотрудники, — нынешнего автопарка жёстко не хватает. 

Машин в распоряжении выездной службы сейчас три, но нужно минимум в два раза больше

Машин в распоряжении выездной службы сейчас три, но нужно минимум в два раза больше

Как и медицинской спецодежды — врач закрывает от фотографа дырки на костюме, а медсестра, наоборот, просит корреспондентов НГС обратить на это внимание. Покупать костюмы приходится самим медикам, а зарплаты, мягко говоря, небольшие.

Распорядок дня здесь более свободный, чем в «обычных» больницах

Распорядок дня здесь более свободный, чем в «обычных» больницах

Некоторые пациенты могут только лежать, другие более активно живут — ходят и даже гуляют по улице

Некоторые пациенты могут только лежать, другие более активно живут — ходят и даже гуляют по улице

— Спросите у медсестры, сколько зарплата? — просит психолог отделения Наталья Балацкая.

— Я даже не буду говорить, а то я расплачусь, — отмахивается сестра.

Около 40% пациентов проходят лечение в стационаре и уезжают домой, после чего их навещает выездная служба. Насколько это хорошо для самого больного и его семьи — вопрос спорный.

Посетители приходят к больным почти в любое время дня 

Посетители приходят к больным почти в любое время дня 

«Пребывание тяжёлого больного, онкологического тем более, буквально через короткий промежуток времени делает больной всю семью — это ночные страдания, подай-принеси. А благодаря работе этой (выездной. — Прим. ред.) службы мы начали проводить хорошую, достойную курацию этих больных и своевременно выявлять больных в жизнеопасном состоянии — либо это некупированные, сильные болевые синдромы, сильные истощения или, в конце концов, полное отсутствие ухода», — рассказывает главный специалист региона по паллиативной помощи Роберт Прокопьев.

Роберт Прокопьев возглавлял отделение в 2014 году, но сейчас он работает здесь врачом и только консультирует заведующего 

Роберт Прокопьев возглавлял отделение в 2014 году, но сейчас он работает здесь врачом и только консультирует заведующего 

Прокопьев стоял у истоков возникновения паллиативной помощи в Новосибирской области и заведовал отделением, но сейчас работает здесь врачом и консультирует заведующего по важным вопросам. Хотя многие врачи не выдерживают и уходят.

Не все врачи и медсёстры выдерживают работу в паллиативе

Не все врачи и медсёстры выдерживают работу в паллиативе

«У нас здесь работал один врач — потом он ушёл в другую сферу — и говорит: "Знаете, у меня какое-то странное ощущение. Я не могу понять, что происходит". Он работал в скорой помощи, и он говорил: "Я знал, что спас человека и он дальше пошёл жить, и у меня чувство востребованности и удовлетворения. А здесь — я сегодня спас, а он завтра всё равно умер", — вспоминает Наталья Балацкая. — Бывает, что человек (пациент. — Прим. ред.) уже не контролирует свои эмоции и чувства — за него говорит его боль. Это тоже надо понимать и принимать. Родственникам говорю: "Он где-то и пошлёт нецензурно, но вы не обращайте внимания, за него говорит его боль. Мы не знаем, куда пошли метастазы, может, они пошли уже в головной мозг"».

По словам психолога, тяжелее всего работать с теми, у кого нет семьи и друзей: им буквально не за что цепляться в жизни

По словам психолога, тяжелее всего работать с теми, у кого нет семьи и друзей: им буквально не за что цепляться в жизни

— Медики тоже, наверное, сталкиваются с агрессией пациентов?

— Матерят, костерят, ругают — «Я на тебя в суд подам». В первую очередь ругают врача, — говорит Наталья Балацкая.

Пациенты и сами говорят, что одиночество так же тяжело переносить, как и рак

Пациенты и сами говорят, что одиночество так же тяжело переносить, как и рак

…В отделении безмятежно тихо. Пациентка — тонкая седая женщина с прозрачными руками — улыбается. Она не может говорить в полную силу, но почти неслышным шёпотом делится с корреспондентом НГС, как ей повезло с соседкой по палате, в которой они вместе уже несколько месяцев. Потому что не всем удаётся здесь надолго с кем-то подружиться, а одиночество причиняет не меньше боли, чем рак.

В отделении очень много икон, но пациентов навещают не только православные священники, а представители всех конфессий

В отделении очень много икон, но пациентов навещают не только православные священники, а представители всех конфессий

Сюда приходят и волонтёры, и артисты

Сюда приходят и волонтёры, и артисты

«Многие помирают здесь — это обычная история. Раз уж такая судьба у человека», — не обречённо, но очень спокойно говорит ещё один пациент, Александр Иванович.

По словам психолога, тяжелее всего работать с теми, кто совершенно одинок: ему не за что зацепиться, и он просто ждёт, когда вся эта боль закончится.

В отделении признают — если с лекарствами проблем нет, на многое всё равно не хватает денег 

В отделении признают — если с лекарствами проблем нет, на многое всё равно не хватает денег 

Большой отсек отделения занимают иконы, хотя, по словам персонала, к больным приходят не только православные священники, а представители чуть ли не всех религий — главное, чтобы больному стало хотя бы немного, на время, легче. Для этого здесь делают операции и перевязки, поют народные песни и приглашают визажистов. И хотят устраивать день рождения — может быть, последний в чьей-то жизни. Осталось найти спонсоров — кафе и рестораны пока на просьбы о помощи не откликнулись ни разу.

Читайте также:

«Доктор Сон» (фоторепортаж)

НГС провёл день с анестезиологами — врачами, которые возвращают человека к жизни и избавляют от страшной боли. Они рассказали, почему дешёвый виски опаснее наркоза и как белые медведи помогают анестезиологам не срываться. 

Подписывайтесь на нашу страничку в Facebook, чтобы не пропустить самые важные события, фото и видео дня.

Мария Морсина
Фото Александра Ощепкова 

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Вячеслав
12 ноя 2018 в 21:15

"Врач закрывает от фотографа дырки на костюме, а медсестра, наоборот, просит корреспондентов НГС обратить на это внимание. Покупать костюмы приходится самим медикам, а зарплаты, мягко говоря, небольшие."

Зато Москва вся в деньгах утопает, собирая эти деньги со всей страны. А Новосибирску ни онкологического центра, ни метро, ни дорог. Только Бурый уголь на все ТЭЦ. Просто больно читать такой репортаж.

Изя
12 ноя 2018 в 21:11

Денег нет на автомобиль у государство, зато есть на праздники и машины для РПЦ

Фото пользователя
12 ноя 2018 в 21:28

Мой отец умер от онкологии..Нам повезло-он не страдал от боли. Но были другие кошмары-удушающий кашель по ночам,высоченная температура при терминальной стадии. Если бы еще и кричал от боли,то...выдержали бы мы??? Ему ставили бронхиты...ОРЗ...За две недели до его ухода,когда пришлось госпитализировать на Якушева,в терапию,лечащий врач удивленно на нас глянула,мол,чего таскаете? На что надеетесь??? Нигде онкология не значилась,значит и лекарства бы не выбили...И участника войны держали на кушетке в коридоре. Умирающего. Пришлось призвать тяжелую артиллерию. Но он не капризничал.Терпел стойко. Как всё военное поколение. Горжусь тобой,папуля! Царствие Небесное тебе,родной!