«Тань, я уезжаю на Украину»

Новосибирец погиб в бою на Украине — прошлой зимой он прострелил себе челюсть и решил заработать на операцию

В Убинском районе Новосибирской области похоронили 25-летнего экс-сотрудника УФСКН. Парень, получивший в начале этого года ранение из табельного «пээма», больше полугода провел на больничном — после чего решил поехать в Донбасс добровольцем. Попытка разобраться, что его заставило так поступить, странности в поведении бывших коллег погибшего и мнения адвокатов, грозят ли добровольцам на Украине 7 лет колонии по статье «Наемничество» — в материале корреспондента НГС.НОВОСТИ.
В селе Убинское в минувший вторник родные, друзья и бывшие коллеги похоронили 25-летнего выпускника Школы милиции, а затем наркополицейского Владимира Борохова, который осенью этого года уехал воевать в Донбасс и погиб 7 декабря в бою.

Как рассказала НГС.НОВОСТИ его близкая подруга Рината Гизитдинова, он долго собирался в эту поездку. А 3 октября, вспоминает девушка, он написал ей в соцсети, что все-таки решился и уже находится на Украине. Профили парня в социальных сетях красноречиво говорят о том, чем он там занимался — время от времени Борохов публиковал фото, на которых он позирует с оружием в руках. Один из немногих оставленных этой осенью в «Одноклассниках» статусов гласит: «Кто не скачет тот москаль, бендеровцы прыгайти выши пожалуйста, а то трудно попасть!» (орфография и стилистика оригинала сохранены. — А.А.).

«Он говорил, что это просто его долг — он мужчина и он должен. Сказал: «Ребята позвали — решил помочь». Это «решил помочь» было вообще главным в его жизни. Чем бы ни был занят — всегда шел на помощь», — вспоминает Рината. Вернуться планировал к Новому году. «Как бы это странно ни звучало, к Новому году он все-таки вернулся, но не в том состоянии, в каком нам бы хотелось», — плачет девушка. Накануне отъезда она пыталась отговорить Володю от поездки, но тот лишь отшучивался, что у него уже было боевое крещение, когда пуля проходила мимо.

Медсестра реанимационного отделения Куйбышевской районной больницы Татьяна М. вспоминает: Владимир Борохов поступил к ним в конце января этого года с огнестрельным ранением челюсти.

«Мы думали, что его не вытянем, отеки начались. Но мы его выходили», — рассказала Татьяна, припоминая, что свое ранение наркополицейский объяснил неосторожностью во время чистки табельного ПМ. Восстанавливался парень долго: только к лету он фактически заново научился говорить шепотом и есть твердую пищу. В декабре должен был снова лечь на плановую операцию. Все это время, рассказала Татьяна, Борохов жил в Убинском, но числился на больничном в Куйбышевском отделе наркоконтроля — ведомство даже оплачивало медицинские расходы.

В Куйбышевском отделе УФСКН по Новосибирской области, где работал Владимир Борохов, корреспонденту НГС.НОВОСТИ в день похорон сперва заявили, что погибший работал у них в следственном отделе. Спустя 3 часа интонации наркополицейских изменились. В ответ на просьбу рассказать что-либо о своем коллеге один из них заявил: «Не можем. Поймите, у нас у всех — погоны на плечах». В областном управлении ФСКН заявили, что Борохов не работает у них уже более полугода, однако точную дату и причину увольнения отказались назвать. «Никакой информации о бывших сотрудниках мы не даем», — отбилась от дальнейших расспросов представитель УФСКН Анастасия Гольямпольская.

После январского ранения, вспоминает медсестра Татьяна М., Владимиру требовалось несколько дорогих операций по установке искусственных костей челюсти, пластические процедуры на лице и долгое восстановление. «Мы с ним на дню перезванивались раз по 50, СМС-ками переписывались. А когда он уехал, он мне написал:

«Тань, я уезжаю на Украину». Я спросила: «А в чем причина?» — «Нужны деньги на операцию, чтобы восстановиться полностью». Нужно уехать, чтобы заработать деньги», — рассказала она.

По обрывкам записей в соцсетях Борохова корреспондент НГС.НОВОСТИ выяснил, как сибиряк мог попасть на Украину. В группе «Народное ополчение Донбасса», телефон которой парень публиковал на своей странице, сказано: добровольцы должны самостоятельно добраться до Ростова-на-Дону, откуда можно на автобусе за 600–700 руб. доехать до Донецка. При себе добровольцы должны иметь паспорт, военный билет, камуфляж и сменную одежду, а также разгрузочный жилет и средства гигиены. По прибытии на место новобранцы звонят по телефону мобилизационного пункта, после чего получают дальнейшие инструкции. Попытка выяснить у посетителей группы, действительно ли платят за участие в войне на Украине и сколько именно, потерпела фиаско: одни пишут, что едут по убеждению и, наоборот, тратят собственные сбережения, другие называют цифры в 15–20 тыс. руб., третьи вообще отказываются говорить о деньгах. Глава фонда свердловских ветеранов спецназа Владимир Ефимов, признавшийся в интервью порталу E1.ru в том, что помогает с отправкой добровольцев с Урала, называет другие цифры.

По его информации, заявил он журналистам E1.ru, рядовой состав получает 60–90 тыс. руб., старший — от 120 тыс. руб. в месяц.

Официальной статистики о том, сколько сибиряков уже побывали на Украине, приняв участие в боевых действиях, само собой, нет. Оппозиционная правозащитница и создатель интернет-сообщества «Груз 200 из Украины в Россию» Елена Васильева накануне опубликовала список якобы погибших в Донбассе россиян. В этом перечне кроме Владимира Борохова (с припиской позывного — «Меченный») еще три фамилии новосибирцев: некие Александр Гордеев с позывным «Зая» и двое военнослужащих — Рустам Гусамов и Михаил Полстянкин. Попытки выяснить, кто эти люди, успехом не увенчались.

Глава юридической фирмы «Ветров и партнеры» Виталий Ветров обозначил границу, которая пролегает между добровольцами и наемниками: человек, который получил любое вознаграждение за участие в боевых действиях, может попасть под уголовное преследование. «Касательно тех людей, которые уходят добровольцами, на мой взгляд, существует потенциальный риск квалифицировать подобное в качестве наемничества с последующим привлечением к уголовной ответственности», — считает собеседник. Третья часть статьи 359 УК РФ «Наемничество» запрещает участие за вознаграждение в вооруженных конфликтах любой страны людей, не являющихся гражданами этой страны. Наказание суровое — от 3 до 7 лет лишения свободы.

На вопрос о том, что говорит закон о поездках россиян в зону боевых действий с желанием помочь, платно или безвозмездно, Виталий Ветров заметил: «Международное законодательство направлено на недопущение подобных ситуаций (боевых действий. — А.А.) и минимизацию их проявлений. На мой взгляд, обратные действия только нарушают подобный принцип международного права и направлены, по сути, на раскручивание и усиление вооруженного конфликта».

Адвокат Анатолий Воевода с коллегой не соглашается — он не видит перспектив для уголовного преследования в России тех, кто принимал участие в боях в Донбассе. «На первый взгляд, никакого состава преступления нет. Если вы обратили внимание, даже президент [России Владимир Путин] как раз говорил о том, что это добровольцы — люди, которым никто не платит деньги, которые по собственной совести и призванию направлялись туда», — считает адвокат. И слов о полученном вознаграждении, по его словам, недостаточно. «Чтобы называть человека наемником, должны быть еще какие-то доказательства, [которые фактически невозможно получить]. Я думаю, такое дело не имело бы никакой судебной и следственной перспективы в силу всего этого», — резюмировал Анатолий Воевода.


Александр Агафонов
Фото РИА Новости, Евгений Котенко

НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА

Лента новостей


Авторские колонки

Реклама
Реклама

Сообщи свою новость

Здесь вы можете оставить информацию, фотографии и видео с любыми событиями, свидетелями которых вы стали, обо всём, что происходит в городе и области. Ждём. Мы работаем для вас!
Ваше имя
Сообщите новостьПрикрепите доказательства: ссылки на видео и аудио вставьте в текст сообщения, загрузите фото
Фото
Эл. почта или телефон
Докажите что вы не робот
Ваше сообщение отправлено