15 августа суббота
СЕЙЧАС +16°С

Тайны стоквартирного дома: квартиры богачей и знаменитостей, ванные с широкими окнами во двор и даже комнаты для прислуги

Что кроется в самом известном здании Новосибирска — в нашем фоторепортаже

Поделиться

Стоквартирный дом на площади Свердлова — единственный в Новосибирской области объект историко-архитектурного наследия федерального значения, в котором живут люди. Это редкий образец французского неоклассицизма, в оригинальных находках фасада угадывается влияние работ французского архитектора Огюста Перре. Не зря проект сорвал гран-при на международной выставке в Париже еще в 1937 году. Крячков — даже не москвич — безоговорочно стал лучшим архитектором СССР.

Стоквартирный дом на площади Свердлова — единственный в Новосибирской области объект историко-архитектурного наследия федерального значения, в котором живут люди. Это редкий образец французского неоклассицизма, в оригинальных находках фасада угадывается влияние работ французского архитектора Огюста Перре. Не зря проект сорвал гран-при на международной выставке в Париже еще в 1937 году. Крячков — даже не москвич — безоговорочно стал лучшим архитектором СССР.

Самый знаменитый в Новосибирске дом — стоквартирный на площади Свердлова — нуждается в ремонте, об этом сообщил депутат Заксобрания Новосибирской области Вадим Агеенко 14 октября на публичных слушаниях по утверждению бюджета области на 2014 год. Причем ремонтировать его предлагается не за счет жильцов, как это установлено в других домах, а из денег областного бюджета. Корреспонденты НГС заглянули внутрь роскошных подъездов и пятикомнатных квартир самого притягательного дома во всем городе и узнали, почему нужно помочь жильцам, у которых в ванной комнате есть окно, мусоропровод идет прямо с кухни, а также предусмотрена комната для прислуги.

Стоквартирный дом по адресу Красный пр., 16 — памятник архитектуры федерального значения, построен в 1937 году по проекту архитектора Андрея Крячкова при участии архитектора Виталия Масленникова. На Международной выставке искусств и техники в Париже в 1937 году дом был отмечен дипломом I степени, золотой медалью и премией «Гран-при».

Архитектор перекроил под этот дом всю площадь. Чтобы «отодвинуть» дом от Красного проспекта, пришлось снести здания дореволюционной постройки, в том числе пожарную часть с каланчой Добровольного пожарного общества, которая стояла как раз на месте нынешнего памятника Крячкову. Наличие сквера и внушительные размеры здания придают ему «дворцовый» характер. Кроме того, сквер хоть немного спасает жителей от бесконечного шума любителей ночных авто- и мотогонок по Красному проспекту.

В компании с соседней новостройкой, также имеющей номер 16, но уже по ул. Спартака, и также имеющей П-образную форму, стоквартирный дом один из немногих в Новосибирске может похвастаться двором-колодцем. При въезде с Красного проспекта встречает шлагбаум, однако как таковой парковки во дворе нет. Большую часть внутридворового пространства занимает детская площадка. Во дворе же располагается детский садик «Радужка», который занимает 10 квартир из 110, в итоге жилых остается ровно 100. Помещения садика составляют 20 % муниципальной собственности дома.

В 2013 году дому исполнилось 75 лет. С 1937 года здесь ни разу не было капитального ремонта. Как сообщил депутат Заксобрания Новосибирской области Вадим Агеенко, в округе которого находится дом, 3 подъезда из 8 в доме требуют капитального ремонта с 2011 года: в них нужно заменить системы отопления и водоснабжения, а также электропроводку. На ремонт нужно 600 тыс. руб.

Депутат решил выделить их из своего депутатского фонда, но столкнулся с проблемой. Предложенный способ финансирования не укладывается в действующие в Новосибирске схемы, по которым жильцы подлежащего капитальному ремонту дома обязаны частично оплатить его в рамках софинансирования. Вадим Агеенко же настаивает на ремонте дома без участия жильцов.

Председатель совета дома Игорь Анисимов объяснил, в чем дело. Из-за особого статуса памятника федерального значения его ремонт могут осуществлять только лицензированные на такой вид деятельности организации — в итоге получается в несколько раз дороже. Учитывая ограничения, накладываемые государством, логично, что нельзя перекладывать эти дополнительные расходы, не сравнимые с ремонтом обычного дома, на собственников квартир, уверены жильцы стоквартирного.

Живой пример — балкон в квартире самого Анисимова. Он располагается на центральном фасаде дома. Год назад потребовался ремонт балкона с заменой стяжки. Обычные рабочие составили смету на 40 тыс. руб., лицензированная контора — на 200 тыс. руб. Подчиняясь закону, пришлось обратиться ко второму варианту. Причем, учитывая статус дома, на балконе нельзя ничего менять, даже ставить кадки с цветами. Анисимов рассказал, как в 1982 году он переехал с супругой в Новосибирск из Феодосии. По дороге с автовокзала они увидели, как жители стоквартирного дома пили чай на балконе за столиком. «Как я хочу жить в этом доме!» — мечтательно сказала тогда молодая жена…

В 1995 году Игорь, тогда занимавшийся автобизнесом, приобрел за 75 тыс. долларов квартиру на 2-м этаже площадью 107 кв. м. По тогдашним меркам на эти деньги можно было купить две двушки в центре, одну однешку, капитальный гараж и новые «Жигули», вспоминает он. Еще 50 тыс. долларов он вложил в ремонт. Перед кризисом 2009 года за квартиру давали 17 млн руб. — не продал, рассказал Анисимов.

А купил он эту квартиру у рабочей династии Чкаловского завода — рабочим тоже выделяли тогда жилье в этом доме, не только чиновникам, художникам и ученым. Квартира была 6-комнатной — с дополнительными перегородками, проживало тут 7 человек, вспоминает бизнесмен. Плитка на полу каждая лежала по отдельности и переворачивалась, смеется он. Из 6-комнатной Игорь сделал 4-комнатную, осуществив перепланировку.

Вместительная кухня состояла из приготовочной и комнаты для прислуги. «Мы не баре, прислуги у нас нет — только кухня», — смеясь, замечает Анисимов. Он рассказал, что сначала они жили тут с женой и тремя детьми, но у тех теперь свои семьи и квартиры. Коммунальные платежи ежемесячно составляют для них с супругой около 6 тыс. руб., в том числе 600–700 руб. за свет.

В ремонте Игорь старался придерживаться классики, чтобы внутри дом соответствовал тому, что снаружи. Вообще статус памятника накладывает на владельцев здешних квартир определенные запреты. Помимо того что любую перепланировку нужно согласовывать, в том числе и в отделе сохранения историко-культурного наследия, также запрещено менять без согласования окна и внешние двери в квартиру.

Конечно, кто-то все равно меняет — ставит рамы другого цвета, например. Или пластиковые окна, отличающиеся от основных, деревянных. Однако штраф составляет всего 2 тыс. руб., а потому при цене ремонта в 6 млн руб., например, никак не может прибавить сознательности в вопросе единообразия облика дома. А вот что касается окон в подъезде, тут запрет никак не обойти и штрафами не отделаться.

Окна ни разу не менялись с 1937 года. Местами от них поддувает, говорят жители стоквартирного. Но хуже то, что они уже стали небезопасны. Окна высятся во всю стену, а тронь их — разлетятся, как труха, уверена Диляра Шарафутдинова, бывшая старшей по дому на протяжении 52 лет. «Когда уборщица приходит паутину между окнами счищать, всегда говорю ей — зови меня, подержу, чтоб ты не вылетела», — рассказывает Диляра Сахибовна, которую любящие жители дома по-свойски называют Деля Александровна.

Она поведала, что живет тут более 60 лет. Ее супруг был директором Института ядерной физики в Академгородке. Таких же семей-старожилов в доме около 12, остальные в основном бизнесмены, признается Деля Александровна. В стоквартирном доме жили академик Евгений Мешалкин, художник Николай Грицюк, директор Новосибирского приборостроительного завода Борис Галущак, биатлонист Александр Тихонов, во время блокады Ленинграда — дирижер Евгений Мравинский и актер Николай Черкасов. Сейчас в доме до сих пор живут дочери Николая Грицюка, мемориальная доска которому висит на фасаде.

В трехкомнатной квартире Диляры Шарафутдиновой — все без изменений, не было никаких перепланировок, только косметический ремонт. И тут как нигде чувствуется какое-то особенное величие. Во время беседы с корреспондентами НГС.НОВОСТИ из соседней с залом комнаты доносится пение Владимира Высоцкого, которому подпевает резвый попугайчик в клетке. Эта квартира — на последнем, 7-м этаже, а потому имеет самые высокие потолки 3,7 м, в отличие от остальных квартир высотой 3,5 м.

Особого внимания заслуживает ванная комната. Она одна уже практически как отдельная квартира: с «прихожей», в которой располагается умывальник, отдельной комнаткой с туалетом и полноценным помещением для ванной, где есть даже окно во двор. Как говорится, вот она, ванная, в которой буквально можно жить.

В 6-метровой комнатке, изначально предусмотренной в плане дома для прислуги, у Дели Александровны разместилась столовая. А кухонка так и осталась компактной, по общим меркам квартиры, приготовочной. Кстати, оснащенной мусоропроводом — да-да, прямо в квартире, без необходимости выходить в подъезд. И совершенно без неприятного запаха.

Еще в 1995 году тут были открытые лифтовые шахты с сетчатыми лифтами и ковры на лестницах в подъездах, вспоминает Игорь Анисимов. Угловые подъезды и сейчас напоминают скорее концертный зал своим величием. На каждом лестничном пролете — мозаичные полы с ромбиками, повторяющимися на входных дверях квартир. На некоторых площадках располагаются действующие до сих пор пожарные краны. Все эти особенности и есть то, чем манит стоквартирный дом и что хочется сохранять. Квартиры в этом доме продаются нечасто. Все-таки, купив здесь жилье, люди планируют остаться надолго. На НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ выставлено всего три квартиры в этом доме: двухкомнатная за 5 млн руб., «трешка» — за 11 млн руб. и четырехкомнатная — за 16 млн руб.

Фото Андрей Гребнев

оцените материал

  • ЛАЙК5
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

У нас есть почтовая рассылка для самых важных новостей дня. Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить.

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!