проблема

«Я стала врагом номер один»: сибиряки — о том, как их травят на работе

Начальство заваливает работой и бумагами, а коллеги — нелепыми слухами: бороться почти нереально

По словам экспертов, часто преследователями становятся те, кто и сам был жертвой травли — в школе или на работе 
По словам экспертов, часто преследователями становятся те, кто и сам был жертвой травли — в школе или на работе 

Новосибирцев потрясла история полицейского, который погиб в кабинете начальницы, — близкие уверены, что смерть связана с травлей на работе, которую устроила руководитель. По словам психологов, если тема школьной ненависти и буллинга в последнее время поднимается довольно часто, то об изгоях в коллективах взрослых совсем не говорят. Корреспондент НГС узнала у сибиряков, столкнувшихся с настоящей травлей на работе, как они это пережили, а психолог, социолог и юрист рассказали, как бороться с тиранией.

Друзья 47-летнего участкового Виталия Задорожного до сих пор не могут поверить в то, что его больше нет. По версии близких полицейского, его травило начальство. Последние несколько месяцев Виталия Задорожного пытались буквально выжить со службы — заставляли работать вечерами и во время отпуска и постоянно писали жалобы «наверх».


О проблеме эмоционального насилия на работе почти никто не говорит, особенно в России, хотя для коллективной травли одного из сотрудников в коллективе даже есть официальное название — «моббинг». Корреспондент НГС, разбираясь в феномене травли на работе, нашла новосибирцев, которые сами пережили психологический террор коллег, но смогли вовремя остановить это.


Виктория Р.* уволилась спустя год работы в офисе — она трудилась специалистом по документообороту в крупной компании. По словам сибирячки, одна из коллег сначала пыталась с ней подружиться, но, не встретив взаимности, начала распускать о Виктории глупые сплетни. Например, коллега увидела её в автобусе с молодым человеком, с которым Виктория только начинала встречаться, и рассказала остальным сотрудникам, какая она, мягко говоря, легкомысленная девушка.


«Я нейтрально к ней относилась, хотя она на всё реагировала неадекватно. Она за моей спиной постоянно что-то рассказывала, против меня настраивала отдел. 


Тем не менее ей люди верили, и я стала врагом № 1. Она ходила к моей начальнице, жаловалась, [мне] говорила: "Я тебя после работы буду поджидать". Взрослая женщина, а вела себя как подросток. 


Пыталась начальнице [всё объяснить], но она говорила: "Мне кажется, что Маша права". Хотя меня она дольше знала», — вспоминает сибирячка.


Виктория написала заявление об увольнении по собственному желанию — у девушки был настолько сильный стресс, что она уже не могла находиться в офисе когда-то любимой компании.


Тамара К. проработала на госслужбе 14 лет — в какой-то момент её стали пытаться выжить с работы. Начальство время от времени пугало, что не аттестует, лишало премии, понижало в должности, в день рождения заставляли неожиданно переезжать из одного кабинета в другой, а только уходила домой — звонили и говорили, что нужно срочно вернуться и найти документы.


Изгоем в коллективе может стать как мягкий человек, который не ответит на нападки, так и оппозиционер — он не даст себя в обиду, но, скорее, уволят именно его. В любом случае выбор жертвы не связан с её профессиональными навыками, говорят эксперты
Изгоем в коллективе может стать как мягкий человек, который не ответит на нападки, так и оппозиционер — он не даст себя в обиду, но, скорее, уволят именно его. В любом случае выбор жертвы не связан с её профессиональными навыками, говорят эксперты


«И это мы ещё умолчали о ежедневном, ежечасном тычковании, бесконечных объяснительных и так далее. В итоге предупредили о сокращении, предлагали всякую ерунду на уровне уборщиц — при наличии других вакансий. 


Естественно, хотела уйти, я же не сумасшедшая. Но потенциальный руководитель звонил на прежнее место работы, а там только гадости говорили. <…> Я юрист и законы знаю хорошо, так что за себя боролась как могла. Но против системы тяжело», 


— переживает сибирячка.


Третья собеседница НГС — Мария Т. — рассказывает, что в её случае травля коллег началась после того, как начальник добавил ей работы — соответственно, и денег тоже.


«Мои коллеги страшно обиделись на это. Но вроде как гнобить за бабло некрасиво и тупо, поэтому они придумали, что я в мэрии стучу на коллектив (Мария работала на телевидении. — Прим. ред.). И объявили мне бойкот. Не разговаривали, делали лица, будто их сейчас вырвет, демонстративно выходили из курилки, когда туда заходила я. Всем рассказывали, что я сплю с этим политтехнологом, что стучу в мэрии. Какой сплю?! Он гей, вы слепые? Лучшая подруга — с начальной школы дружили — как-то тоже демонстративно вышла из курилки, вернулась, швырнула мне в лицо полтинник, который занимала, и сказала: "Теперь я тебе ничего не должна!". Я пыталась доказать, что я не верблюд, но кто ж меня слушал», — утверждает Мария.


По словам девушки, конфликт успокоился через несколько лет сам собой, но с подругой отношения уже были испорчены, она так и не извинилась.


Заведующая кафедрой социальной психологии и виктимологии НГПУ Марина Кошенова говорит, что травля кого-то из сотрудников создаёт в коллективе иллюзию спокойствия и даже благополучия. 


Коллеги изгоя за счёт него повышают свою самооценку, а не вступаются перед начальником не столько из-за страха наказания, сколько из-за уверенности, что «он плохой, а я зато хороший».


Коллеги часто не вступаются за человека, которого травит начальник, не только из-за страха перед боссом, также они самоутверждаются за счёт жертвы
Коллеги часто не вступаются за человека, которого травит начальник, не только из-за страха перед боссом, также они самоутверждаются за счёт жертвы


«Для начальника наличие жертвы в коллективе позволяет держать в страхе других, другую группу. Как ему кажется, так эффективно управлять. Ничего эффективного из этого не получается, но иллюзия, что другие будут бояться и будут вести себя в соответствии с моими требованиями и ожиданиями, — она, конечно же, увеличивается.


Вообще, "хорошие" мобберы получаются из тех, кто был жертвой сам на каком-то этапе своей жизни. Для них это такая модель поведения — не в том плане, что нужно отомстить другим, а что "я вообще считаю это нормой взаимодействия". Конечно, если начальник самодостаточен и ориентирован на эффективную работу, на поддержку коллектива, такого не произойдёт», — объясняет психолог.


По словам Марины Кошеновой, вне зависимости от профессиональных успехов изгоем может стать как забитый мягкий человек, так и «оппозиционер» — который не боится коллег и противостоит нападкам. Другое дело, что первый типаж будет ещё долго работать в коллективе, боясь увольнения с нелюбимой работы с ужасными коллегами, а второй просто найдёт другой офис.


Эксперт предупреждает — не всегда откровенный разговор с преследователями может подействовать положительно. 


В половине случаев тиран перестанет сильно давить, испугавшись потерять сотрудника, но вполне возможно, что это даст обратный эффект — и дело закончится увольнением или, что хуже, новыми пытками для изгоя.


Формы травли — как в школе, так и на работе — практически не меняются из десятилетия в десятилетие; за исключением того, что добавился ещё и кибербуллинг (травля в интернете), отметила завкафедрой социальной работы и социальной антропологии НГТУ Людмила Осьмук.


«Явной травле на работе сопутствовать может и кибербуллинг. Понятно, что взрослые не сидят так долго в сетях, как дети, и, наверное, формы детского и взрослого кибербуллинга отличаются. Но как дополнительное средство надавить на человека и постараться его убрать из коллектива, например, почему нет», — считает социолог.


По мнению эксперта, травля больше свойственна для структур с жёсткой иерархией и подчинением, нежели в коллективах с более дружественными подходами. Но в большинстве случаев конфликты и преследования разлагают атмосферу, а не делают работу эффективнее. Осьмук добавила, что спасением, особенно для крупных организаций, может стать появление конфликтологических служб — они смогут работать не столько как психологи, сколько как медиаторы, которые добиваются выгодного решения для всех конфликтующих сторон.


Как рассказала корреспонденту НГС адвокат, эксперт по семейным конфликтам Елена Пешкова (коллегия «Потапов и партнёры»), юристам известны случаи притеснения на работе. Это могут быть бесконечные проверки и требования дополнительных отчётов, демонстративный игнор плохих условий труда у работника-изгоя (когда не обновляют технику и мебель), различные провокации и штрафы за самые мелкие проступки, которые другим сходят с рук (опоздание на 5 минут из-за пробки).


При этом методы борьбы с такими работодателями на уровне законов сильно ограничены.


«Обращение в трудовую инспекцию, как правило, бесполезно, никто не будет заниматься вопросами нездоровой атмосферы на работе. Прокуратура — тем более. Контролирующие органы работают с фактами очевидных и грубых нарушений трудового законодательства», — пояснила Елена Пешкова.


То есть, по словам юриста, государство возьмётся помочь жертве злого начальника, только если руководитель не платит зарплату, заставляет работать внеурочно без оснований и оплаты и не даёт отпуск, причём это нужно доказать. А если начальник просто гнобит — можно либо с ним пытаться помириться, либо всё-таки уволиться.


* Имена собеседников НГС, рассказавших о своём опыте травли на работе, изменены по их просьбе.


Читайте также:

«Нас не пускают на порог»

Сотни новосибирцев не могут выбить свои зарплаты у РАТЭК — крупнейшей компании, занимающейся грузоперевозками.

НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА

Лента новостей


Авторские колонки

Реклама
Реклама

Сообщи свою новость

Здесь вы можете оставить информацию, фотографии и видео с любыми событиями, свидетелями которых вы стали, обо всём, что происходит в городе и области. Ждём. Мы работаем для вас!
Ваше имя
Сообщите новостьПрикрепите доказательства: ссылки на видео и аудио вставьте в текст сообщения, загрузите фото
Фото
Эл. почта или телефон
Докажите что вы не робот
Ваше сообщение отправлено