Сергей Красильников: «Чекисты казнили бессудно»

Профессор НГУ открывает самую страшную страницу истории Новосибирской области

Сергей Красильников: «Находясь в Новосибирске, мы являемся частью «территории несвободы»
Вчера, 21 декабря, в Новосибирске отмечали 130-ю годовщину со дня рождения Иосифа Сталина. На торжественном митинге активисты движения «За Сталина» рассказали, что занимаются сбором средств на аллею маршалов СССР, где в числе прочих предполагается разместить бюст «отца народов». Таким образом, в очередной раз прозвучала идея установить в городе скульптурное изображение Сталина, чей вклад в историю России до сих пор вызывает ожесточенные споры. В Новосибирске Сталин побывал всего однажды, но самая страшная страница в истории нашего региона так или иначе связана с его именем. Об истории политических репрессий на территории нынешней Новосибирской области корреспонденту НГС.НОВОСТИ рассказал доктор исторических наук, профессор НГУ Сергей Красильников.
Справка: Красильников Сергей Александрович (род. в 1949 г.) — д.и.н., профессор, специалист в области истории социально-культурного и политического развития России и Сибири в первой половине ХХ в. Автор и соавтор более 150 научных работ. Основные направления исследований: история отечественной и региональной (сибирской) интеллигенции в первой трети ХХ в.; динамика и формы развития регионального научного потенциала в 1920–1930-е гг.; государственные репрессии в 1920–1940-е гг.; формирование и эволюция маргинальных групп в послереволюционном российском обществе. (history.nsc.ru)

Почему вы занялись темой репрессий в Сибири?


Я закончил НГУ в 1971 году, и с этого момента моя профессиональная деятельность связана с Новосибирском. Родился и вырос я в Томской области — это Нарымский край, и то, что слово «Нарым» является таким же нарицательным, как «Туруханка», «Колыма», «Магадан», — это говорит о многом. Находясь в Новосибирске, мы являемся частью «территории несвободы». В советский период были концентрированные места несвободы: Нарымский край — место ссылки и спецпоселений, Кузбасс — место лагерей. Начиная с 20-х годов, через Новосибирск репрессированные проходили транзитом, и эти потоки распределялись либо на восток дальше по Транссибу, либо на север в сторону Томска. В историческом пространстве, которое связано с репрессиями, Новосибирску отводилась роль диспетчера.

В определенные фазы репрессий они касались различных групп: в 1930-е годы в деревне это зажиточные крестьяне, называемые кулаками, а в городах — бывшие белые офицеры, бывшие дворяне, часть интеллигенции, которая входила в политические группировки. Новосибирск был местом сосредоточения номенклатуры всех уровней, и как только начался большой террор, практически вся верхушка ушла «под распыл».

Первая фаза репрессий — это дискриминация, выделение определенных режимно-учетных групп, которые пока только намечаются специальными органами и службами.

Скажем, лица, лишенные избирательных прав — это те, кто по разным основаниям формально не имел права участвовать в избирательных процедурах, но фактически это была группа риска, которую по социальным или политическим признакам уже оконтурили. И когда начались массовые репрессии, бывшие лишенцы арестовывались и ссылались. Поскольку верховным распорядителем жизни людей было государство и чиновничий аппарат, до поры до времени они формировали эти учетные группы, сами того не подозревая, что по принципу домино очередь дойдет и до них.

Сколько человек погибло в годы репрессий в Сибири?

На сегодняшний день исторические исследования еще не проведены с той степенью достоверности и документированности, как нам хотелось бы. Доступная нам источниковая база фрагментарна и мозаична. Есть данные о репрессиях, проведенных на территории Сибирского края в 1930 г. внесудебными органами — ОГПУ. Всего было осуждено чекистами 16,5 тыс. человек, из них 4,7 тыс. (около трети) были расстреляны.

В среднем в крупных регионах, сопоставимых с Сибирью (Дальний Восток, Урал, Украина), доля расстрелянных в общей массе репрессированных в 1930 г. колебалась около 10 %. Это означает, что чекисты в Сибири превзошли эти показатели втрое. На территории Западной Сибири располагалось 5 чекистских оперативных секторов. Одним из них был Новосибирский оперсектор. Поэтому, если исходить из средних цифр, то можно предположить, что в каждом из оперсекторов чекисты в 1930 г. казнили бессудно около 1 тыс. человек. Масштабы казней в следующем, 1931 г. были меньше примерно вдвое. Значит, за 1930–1931 годы новосибирскими чекистами было казнено не менее 1,5 тыс. человек, преимущественно из числа крестьян, обвиненных в мифических контрреволюционных действиях. В 1937–1938 гг. на Новосибирскую область пришлись массовые террористические акции, так называемая кулацкая — по ней расстреляно было около 10 тыс. чел.

По обвинению в причастности к так называемому РОВСу (Российскому общевоинскому союзу, созданному в 1924 году в белой эмиграции под руководством генерала П.Н. Врангеля. — К.П.) в Новосибирской области и Алтайском крае (в карательной статистике идут общие цифры) было расстреляно около 25 тыс. человек.

Всего же, по оценкам наиболее авторитетного в данном вопросе новосибирского историка А.Г. Теплякова, за период с конца 1929 г. до конца 1938 г. на территории Сибири было расстреляно более 130 тыс. человек.

Долю Новосибирской области можно определить в этом расстрельном мартирологе (списке мучеников. — К.П.) цифрой, вероятно, около 30 тыс. человек.

Какие конкретно места в Новосибирске и области связаны с периодом репрессий?

Легче было бы сказать, в каких точках не располагались лагерные пункты, ведь все промышленное строительство зиждилось на использовании труда заключенных, военнопленных и так далее. Поэтому любая точка, связанная с крупным промышленным производством в Новосибирске, абсолютно точно коррелирует с лагерными пунктами. Есть целые районы, которые после войны строились силами немецких заключенных. Например, Новосибирский завод строительных машин в годы войны создавался силами заключенных, а затем военнопленных. Если мы будем говорить о «Сибсельмаше», то там были соответствующий лагерный пункт и лагерное отделение — часть комплекса обслуживалась заключенными. На заводе им. Чкалова они тоже были. Завод химконцентратов создавался как стройка № 600 путем соединения разных компонентов, конечно, там были и вольнонаемные рабочие, но всегда обязательно были и заключенные. Тулинский совхоз — он ведь был совхозом НКВД, и там работали спецпоселенцы.

С какого времени вы занимаетесь темой репрессий?

С конца 80-х годов — уже 20 лет.

Она до сих пор на передовой исторических исследований или отошла на периферию?

Я думаю, она уже не будоражит умы историков. Дело в том, что в профессиональном сообществе существуют группы, сложившиеся по интересам, и очень редко историк может кардинально изменить тематику. Поэтому та группа исследователей, которая сложилась в 90-е годы на волне открытия архивов и доступа к информации. — она является профессионально оформившейся. В известной мере в нее включаются молодые исследователи, но уже не в таком количестве, как это было в первой половине 90-х годов.

Опять-таки в силу разных причин тема репрессий из неординарной и приковывающей интерес стала «нормальной» — одной из тем, которые изучают историки. Кроме того, в первой половине 90-х годов эта тема была актуальна еще и в политическом плане для власти, персонифицированной Ельциным, потому что он, включая такую тематику, считал необходимым покончить с коммунизмом как с идеей. Когда это было политическим заказом, часть исследователей туда и пошла. А теперь возникает обратная ситуация, потому что сейчас получен заказ реабилитировать государственность во всех ее формах и проявлениях. Обратите внимание, что в шоу «Имя Россия» не оказалось в конечном итоге ни Менделеева, ни Гагарина, ни Пушкина, а остались наши отцы-правители, отцы-командиры, матушка-императрица, вождь всех времен и народов…

Это говорит о том, что историки получили заказ реабилитировать российскую и советскую государственность, независимо от того, что она делала с собственным народом.

Наступил другой этап в изучении нашей темы: раньше мы оперировали гигантскими цифрами и говорили, что расстреляно столько-то, осуждено столько-то. Сейчас мы переходим на более глубокий уровень, изучаем структуру повседневности. Наши последние работы — крестьянская семья в условиях спецпоселений. Это совсем другая задача, и она, на мой взгляд, гораздо более интересная, чем работа с государственной статистикой. Мы работаем с судьбами людей и семей. В этом коренное отличие спецпоселений от лагерей, куда люди шли индивидуально — Иванов, Петров, Сидоров. А на спецпоселения шли семьями от глубоких стариков до младенцев. И вот эта судьба репрессированных крестьянских семей в условиях несвободы, в условиях поселения, — я занимался ею последние 10 лет и еще не вижу, где остановиться. Чем больше занимаешься этой темой, тем больше чувствуешь причастность к этому. Ее нельзя бросить на полпути. И потом, когда работаешь с конкретными семьями — это уже не статистика, это трагедия.

Возможны ли еще находки захоронений репрессированных и расстрелянных на территории Новосибирской области?

Они возможны. Потому что мы, сотрудники «Мемориала» (движение, основная задача которого — сохранение памяти о политических репрессиях, memo.ru. — К.П.), неоднократно ставили вопрос, чтобы найти места захоронений расстрелов, которые шли регулярно, начиная с 1930 г. Я могу сказать, что с началом раскулачивания (хотя более правильный термин «раскрестьянивание») в феврале-апреле 1930 г. в тюрьме в Новосибирске скопилось несколько сотен крестьян, арестованных за якобы принадлежность к различного рода контрреволюционным группам. А потом их расстреливали. Несколько сотен человек на рубеже марта-апреля. Это было неслыханно по тем временам, когда каждый отдельно взятый смертный приговор еще нужно было проводить по документам.

Я могу сказать совершенно точно, что несколько сотен крестьян, свезенных в Новосибирск, были расстреляны. Где их расстреляли? Куда их дели?

Содержали их в новосибирской тюрьме ОГПУ в центре города. Работая в «Мемориале», мы многократно делали запросы, чтобы точно установить — а где их захоронили? Ясно, что либо на окраине, либо в малонаселенном районе в черте города. И мы до сих пор так и не услышали ответа. Кстати, в Томске удалось добиться, чтобы такая внутренняя тюрьма НКВД (небольшое здание со специальными помещениями — там внизу был подвал и камеры) стала музеем.

Как вы думаете, политические репрессии, как в 30-е годы, могут повториться в России?

Нет. В таких масштабах это уже неповторимо. Все то, что происходило, происходило в условиях тоталитарного режима и отсутствия какой-либо сопротивляемости со стороны общества. Единственная сила, которая сопротивлялась, — это этнические группы, начиная с чеченцев, ингушей и так далее. Там коллективизация и высылки происходили с ожесточенными боями, с применением войск. И даже если это были такие этносы, как прибалты, они стремились в условиях несвободы сохранять свой язык и культуру — это тоже была форма сопротивления. Но основная масса была все же покорной. Сейчас общество гораздо более структурировано, и из него вырастают граждане, а не население. И мне кажется, что вернуться обратно в эту ситуацию невозможно.

А в меньших масштабах?

В меньших масштабах да. Потому что есть одна очень важная черта, которая сближает нас с событиями 30-х годов. В тот период общество было в какой-то мере поставлено на грань выживания. Вот эти группы риска в городах, которые теряли работу и не могли найти средств существования, — те же самые лишенцы. Такие группы риска существуют и сейчас, и государство, мне кажется, будет пользоваться в какие-то моменты тем, что оно может расколоть и втянуть людей в борьбу за выживание. Сейчас государство этот трюк в какой-то мере повторяет: люди, которые поставлены на грань выживания или заняты сохранением своего статуса, — им не до политики, не до гражданской позиции. Они выживают, а это подразумевает совсем другую линию поведения.


Константин Пономарев
Фото автора

НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА

Лента новостей


Авторские колонки

Реклама
Реклама

Сообщи свою новость

Здесь вы можете оставить информацию, фотографии и видео с любыми событиями, свидетелями которых вы стали, обо всём, что происходит в городе и области. Ждём. Мы работаем для вас!
Ваше имя
Сообщите новостьПрикрепите доказательства: ссылки на видео и аудио вставьте в текст сообщения, загрузите фото
Фото
Эл. почта или телефон
Докажите что вы не робот
Ваше сообщение отправлено