Три года назад на презентации проекта «Умная среда» — площадки для публичных дискуссий с участием экспертов — корреспондент НГС.НОВОСТИ недоумевала: кто будет после рабочего дня ходить на лекции? Но уже через месяц столик в клубе «Труба» на вечер среды нужно было бронировать за несколько дней. А год назад бывший совладелец «Топ-книги» Михаил Трифонов открыл магазины Book Look и «Плиний Старший», в концепцию которых изначально включались встречи с интересными людьми. Теперь там проходят не только встречи Лукьяненко или Глуховского с жаждущими автографов читателями, но и лекции местных специалистов на самые разные темы: от воспитания детей до истоков готической субкультуры. На «готической» лекции несколько десятков молодых людей сидя и стоя слушали про одноименных варваров — далеких и непрямых предков нынешних готов. Через два часа лекции Рим был наконец захвачен, а рассказчик неторопливо добрался до готического романа — ряды слушателей за это время особо не поредели.

В этом году лекциями — проектом «Сибирский лекториум» — занялись еще и в караоке-баре «Ухо&Медведь». Уже рассказали о старинном оружии и аргентинском танго, а следом приготовили знакомую еще по советским фильмам тему «Тайна красной планеты. Есть ли жизнь на Марсе». Мода на публичные лекции — не только новосибирская; ее фиксирует и федеральная пресса (от журнала «Афиша» до журнала «Профиль»). Эту моду иногда записывают в категорию «Старых песен о главном» и ностальгии по советской эстетике, сравнивая с культдосугом того времени. Татьяна Ткаченко, исполнительный директор агентства «Открытая Сибирь», открещивается от этой параллели, объясняя, что советские лекции часто были обязаловкой, не интересной ни лектору, ни слушателю. «Умные среды» же вдохновлены, скорее, московским опытом, существовавшим с конца 90-х годов, — тусовками в клубе «Проект О.Г.И.». Они же в свою очередь, как поясняет госпожа Ткаченко, опираются на западный опыт интеллектуальных кафе и общественных дебатов.

За время существования «Умной среды» темы варьировались от театра до автостопа, от российско-американских отношений до символического смысла одежды second hand.

«Неизменно успешно проходили все экономические лекции, я, кстати, считаю нашей удачей то, что впервые в Новосибирске слова «экономический кризис» прозвучали именно у нас, на лекции Михаила Делягина, — говорит Татьяна Ткаченко. — И большим успехом пользуются дискуссии о самоидентификации Новосибирска». «Умная среда» — проект некоммерческий: по свидетельству госпожи Ткаченко, гонорары выступающим либо вообще отсутствуют, либо невелики.

За вход на «Умную среду» в «Трубе» просят символические 50 рублей, которые к тому же зачисляются в оплату счета. В книжных магазинах можно просвещаться бесплатно.

Те, кто предоставляет для интеллектуальных тусовок площадку, видят здесь долгосрочную работу на имидж. «Конечно, это не дает всплеска продаж. Дело в привлечении людей, которые понимают, что в городе есть интересное место, куда стоит заходить», — говорит Михаил Трифонов. Алик Аншер, арт-директор клуба «Труба», рассказывает, что посетители «Умных сред» едят и пьют меньше, чем те, кто приходит на обычные вечеринки, но это компенсируется полным заполнением клуба среди рабочей недели. «Это повышает уровень заведения, придавая ему не только развлекательную, но социальную значимость», — считает арт-директор караоке-бара «Ухо&Медведь» Олеся Юрьевна.

Кроме «интеллектуального кафе» есть еще и более престижный формат платных лекций. «Сибирский лекториум» в караоке-баре «Ухо&Медведь» взимает за вход по 500 рублей, стоимость входа на лекции регулярно гастролирующего в Новосибирске историка моды Александра Васильева достигает 3500 рублей. Впрочем, студента, пьющего чай или пиво в «Трубе» и девушку из местной светской хроники, внимающую Васильеву, кое-что объединяет. Они тратят деньги или время на лекцию — то, что традиционно ассоциируется с некоторой необходимостью или принуждением, но в данном случае является исключительно формой досуга.

«Мода на публичные лекции вызвана интеллектуальным голодом, который не могут удовлетворить СМИ, где в меньшей степени возможен неформальный диалог, — считает Татьяна Ткаченко.

— В последнее время, мне кажется, эта популярность связана с кризисом и общим ощущением неправильности потребительства. В кризис люди задумываются о — простите за громкое слово — духовности. У одного редактора глянцевого журнала была колонка «Фишка на духовность». И речь шла о том, что стремление быть скромным и задумываться о высоком отмечается и в среде элиты».

«Поскольку сейчас кризис, умные люди вкладывают в самообразование, — говорит директор школы Александра Васильева в Новосибирске. — Люди устали от пустых тусовок, хочется что-то новенькое». «Пять лет назад были модны безумно кислотные вечеринки. Сейчас такие развлечения, видимо, приелись, да и аудитория повзрослела, — говорит арт-директор бара «Ухо&Медведь». — Ведь и приходят не двадцатилетние, в среднем наша публика — 25–35 лет, самая активная и зарабатывающая часть населения».


Елена Полякова