Обама-мама

Новому президенту США хватает забот и без спасения демократии в России

Сергей Куликов (слева): «Нам предстоит не дать задавить демократические элементы»
Ключевым словом своей предвыборной кампании новый президент США Барак Обама сделал слово «надежда». Сейчас на нового лидера Америки с надеждой смотрят не только его собственные граждане. Сможет ли Обама вывести войска из Ирака и закончить «прохладную войну» с Россией? Какое место достанется нашей стране в системе внешнеполитических ориентиров администрации Обамы? Наконец, хватит ли американцам сил для спасения демократии в России или они сосредоточатся на своих внутренних проблемах? 1 марта на фестивале разговоров и немассовой культуры «Кухня» ответы на эти вопросы можно было найти в диалоге историков и политологов Сергея Мирошникова (Томск) и Сергея Куликова (Новосибирск).
Справка: Сергей Николаевич Мирошников — кандидат исторических наук, доцент кафедры мировой политики Томского государственного университета, автор более 30 научных работ по вопросам мировой политики. Сергей Петрович Куликов — историк, политолог, американист, преподаватель Новосибирского государственного университета.

Что изменится в мире с приходом Барака Обамы?

Сергей Мирошников: Те процессы, которые сейчас разворачиваются на мировом пространстве, приведут к тому, что и американцы, и россияне, и европейцы основное внимание будут уделять внутренней политике, экономическим вопросам. Если мы посмотрим последнее выступление Барака Обамы в Конгрессе, то девять десятых своего времени он посвятил вопросам борьбы с мировым кризисом и кризисом внутри Америки. И только одну часть он посвятил внешней политике. Конечно же, кризис скажется на мировой политике. Он уже начал сказываться, когда американцы еще в конце президентства Джорджа Буша были вынуждены корректировать свои подходы во внешней политике, и эта корректировка происходила как раз в сторону сотрудничества с мировым сообществом, в том числе и с Россией.

Администрация Обамы уже провозгласила устами госсекретаря Хилари Клинтон, что она будет все более опираться в своей политике на международные институты и на сотрудничество с другими государствами. В этом месте встает вопрос: а что же ждать России? Наш менталитет говорит, что Россия для нас, конечно же, всегда является главной страной, и мы следили за выборами президента в США в надежде на то, что Америка будет больше уделять нам внимания. Первые шаги американской администрации в нашей прессе трактуются однозначно как шаги, которые упрочили место России в американской внешнеполитической повестке дня, и что мы восстанавливаем то место, которое занимали там ранее. Я считаю, что это не совсем так, и первый визит Хилари Клинтон показал вектор американской внешней политики: это Китай и азиатско-тихоокеанский регион. Клинтон говорила о том, что китайцы должны инвестировать в американскую экономику, покупать американские товары и не должны замыкаться в своих собственных границах.

Китай становится важнейшим элементом американской внешней политики. Россия займет свое определенное место, но оно будет не первое, и я боюсь, что даже не второе и не третье.

Это связано с двумя вопросами: первый — это роль России в экономической и финансовой системе мира. Пока наша роль там относительно невелика, а упор американской администрации направлен сейчас именно на этот фокус. Второй момент, который будет играть большую роль, состоит в том, что у нас с Америкой в области военно-стратегического сотрудничества не существует принципиальных разногласий, кроме вопроса о ПРО. Что касается иранской ядерной программы, вторжения в Ирак и Афганистан, то наши позиции при всей внешней несхожести объективно совпадают: мы вынуждены помогать там американцам и делать так, чтобы американцы закончили там свои дела успешно. Потому что если они не закончат свои дела, мы получим на своих южных границах такую проблему, что ни в сказке сказать, ни пером описать. При этом у меня никак не укладывается в голове выдворение американской военной базы из Манаса. Киргизы сделали дело, которое не входит в понятие того, что должно происходить.

Отсутствие принципиальных разногласий приводит к тому, что мы будем с американцами сотрудничать, и те программы, которые есть, будут продвигаться, и это понизит интерес американской администрации к нам — у них есть проблемы поважнее.

Есть один вопрос, в решении которого нам хотелось бы сыграть свою роль, — это перестройка финансовой системы и системы стратегической безопасности в Европе. К сожалению, эти процессы будут идти медленно, если вообще будут идти. Американцы не заинтересованы в кардинальном изменении этой системы. Они заинтересованы в ее улучшении и корректировке, потому что они там играют ведущую роль. Мы же хотим, чтобы роль России была там заметна, — вот здесь будут разногласия.

Сергей Куликов: Хочу вам напомнить, что Россия была одной из немногих стран, которая счастливо избежала «обамамании». Если вы внимательно следили за ходом избирательной кампании 2008 года, то, может быть, заметили, что в Европе даже больше, чем в Америке, хотели, чтобы президентом США стал именно афроамериканец, именно Обама, именно демократ. Причем Европа попала в похожее положение, в котором оказалась Россия, потому что Буш умудрился поссориться с большим числом влиятельных государств. И то, о чем недавно говорил вице-президент Байден, — о необходимости reset в российско-американских отношениях, — это с таким же успехом применимо к отношениям США с другими влиятельными государствами и группами государств: Евросоюзом, Китаем и так далее.

В свете того, что можно ожидать от новой американской администрации, я хочу вам напомнить, что между 2005 и 2008 годами мы с американцами станцевали на «сундучке мертвеца». Этим сундучком была холодная война, и миру показалось, что она возвращается, — слегка испугались.

Но с тех пор как изменилось окружение президента США и сам президент, отношение к России стало осторожным. Я согласен с коллегой, что Россия не является приоритетом в американской внешней политике, и для нас это даже немножко обидно: мы выросли в годы холодной войны, и можно было гордиться, что мы сверхдержава. Но если говорить о реалиях, то хочу вам напомнить, что Россия не сверхдержава и не кандидат в сверхдержавы. Наша экономика в 10 раз меньше американской, наши военные расходы примерно в таком же соотношении. Америка имеет огромное количество союзников, и эти отношения закреплены военно-политическими соглашениями, а российские военно-политические союзы выглядят порой очень странными и даже возникает порой вопрос: «А союзы ли это?». Америка просто не может рассматривать нас в качестве своего основного приоритета.

Обама-мама
Ничего в этом страшного нет: Америка мне напоминает глаз Саурона, и не очень было приятно тем, на кого этот глаз очень внимательно и долго смотрел. С другой стороны, мы все равно великая держава, как бы там ни говорили, что мы такие-сякие, — значит, США будут рассматривать пусть не на первом, но на втором месте Россию как своего партнера или соперника, зависит от того, о чем мы говорим.

В сфере экономики нам с американцами трудно говорить, как американцам с Китаем. Что такое, например, российско-американская торговля? 29 млрд долларов был объем торговли в 2007 году, причем американцы у нас купили больше, чем мы, в соотношении 1 к 3. Наши взаимные инвестиции всего лишь 20 млрд долларов. Напомню вам, что по самым худшим показателям валовой продукт России 1,2 трлн, а у них 14 трлн долларов, и говорить о 20 млрд просто смешно. Китай — совсем другое дело. Поэтому коммунистический Китай стал страной, куда Клинтон поехала в первую очередь, а мы будем ждать несколько недель для того, чтобы Лавров или Медведев могли серьезно с ней поговорить о проблемах, которые у нас существуют.

События последних недель показывают, что американцы и мы существенно снизили тон взаимных обвинений. Существенно уменьшилось количество барабанных выступлений антироссийского или антиамериканского свойства. И надо ценить уже хотя бы это. В наших отношениях с США слишком много из области петушиных боев. Сейчас мы обращаем внимание на реальные проблемы.

Буквально несколько дней назад заместитель Клинтон по Госдепу Фрид заявил, что Америка рассматривает позитивно два направления отношений с Россией: это борьба с терроризмом и ядерное разоружение. Это означает в широком контексте, что Россию будут рассматривать, как серьезное государство, способное помочь США в Афганистане. Мы будем рассматриваться как серьезный партнер в иранском вопросе, поскольку ни Америка, ни мы не заинтересованы в появлении у Ирана современного ядерного оружия и средств его доставки.

А то, что касается базы в Манасе, то Америка рассматривает Центральную Азию как регион своего серьезного влияния с возможностью вытеснить нас. И были в прессе сообщения, что Казахстан готов предоставить американцам базу. Прикиньте, если американцы разместятся где-нибудь в Петропавловске — это русская Сибирь когда-то была, рядом Омск, Новосибирск. Американцы умные люди: два в одном — использовать базу против Афганистана и для других целей.

Какого рода обновления мы ждем от американской политики при Обаме?

Сергей Мирошников: Короля, как известно, делает свита. Если мы вернемся к 1992 году, то увидим, что ситуация была примерно такая же: Клинтону предрекали, что он будет либо никакой президент, либо выдающийся. Клинтон, как выяснилось, создал отличную команду, которая практически в полном составе перекочевала к Обаме. Плюс там находится госпожа Клинтон. Есть две опасности: первая — эта администрация и эти люди работали в 90-е годы, когда формировалось новое восприятие Америки. Было много вещей, с которыми мы не согласны, но то, что Америка после Клинтона была самой сильной и самой влиятельной державой в мире — с этим никто спорить не будет. Второе — американцы тогда сумели подлатать и упрочить отношения с ведущими странами и институтами мира. Буш все это разрушил и сделал самое страшное — сделал из Америки пугало № 1 в мире. Почему у нас усилились антиамериканские настроения? Я думаю, что нас стали сильно учить, как нам надо жить. Любая страна и любой человек этого не любят.

Хватит ли у Обамы сил и энергии, чтобы подталкивать Россию к развитию демократии?

Сергей Мирошников: Если будет обучение и совет, то это одно: «Смотрите: у нас было так, и это вас ждет в ближайшем будущем». Но когда говорят, что вот так и не иначе, то это другое. Буш сказал: «Ирак — демократическая страна». Почему? А потому что там были проведены выборы. Но демократическая страна предполагает кроме демократически выбранных институтов еще и развитое гражданское общество, которого там еще столетия не будет. У нас гражданского общества не было никогда, и мы только-только начинаем его создавать.

Американцы же хотят, чтобы Россия за 10 лет превратилась в развитое демократическое общество. Нужно ли нас подталкивать к этому? Я считаю, что объективно да. Это давление должно быть, но оно не должно создавать условия, что мы все сделаем наоборот. В этом смысле это недопустимо.

Я думаю, что будет очень хорошо, если американская администрация займется решением внутренних проблем и очень тактично продолжит оказывать давление. Хотя рычагов воздействия на Россию у него не слишком много.

Сергей Куликов: Должен заметить, что регулярная критика соблюдения прав человека и положения у нас с демократией стала стандартной в наших отношениях. И мы реагируем болезненно, и китайцы. Я считаю, что надо без истерики к этому относиться. Второе: наше руководство действительно — и совершенно честно — говорило, что мы не являемся образцовой демократической страной. Понятно, что ничего хорошего в этом нет. Я представляю себе механизм создания демократии — да не решается эта проблема за 10 лет. Для этого должна быть социально-экономическая ситуация соответствующая, должна меняться психология. Для этого нужны десятилетия. Это рутинная, тяжелая и многолетняя работа. И нам предстоит не дать задавить демократические элементы. Не дать бюрократии это сделать, потому что в русской истории именно государственная бюрократия играла роль главного репрессатора.


Константин Пономарев

НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА

Лента новостей

Реклама

Авторские колонки

Новости звёзд

Прямой эфир

В четверг, 28 сентября, в прямом эфире НГС.НОВОСТИ пользователям расскажут о самом масштабном за всю историю Сбербанка снижении процентных ставок по жилищным кредитам, а также о совместных ипотечных сервисах банка с застройщиком «ВИРА-Строй».
Реклама
Реклама

Сообщи свою новость

Здесь вы можете оставить информацию, фотографии и видео с любыми событиями, свидетелями которых вы стали, обо всём, что происходит в городе и области. Ждём. Мы работаем для вас!
Ваше имя
Сообщите новостьПрикрепите доказательства: ссылки на видео и аудио вставьте в текст сообщения, загрузите фото
Фото
Эл. почта или телефон
Докажите что вы не робот
Ваше сообщение отправлено