Карцерное воспитание

Директор интерната осужден за применение насилия к несовершеннолетним

Карцерное воспитание

В Новосибирске осудили бывшего директора детского интерната Николая Храпова, использовавшего в своей педагогической практике систему наказаний, основанную на помещении детей в карцеры. В расформированном ныне интернате № 44 в конце 2003 и начале 2004 года провинившихся воспитанников изолировали в глухих комнатах – от нескольких часов до нескольких суток. Карцеры представляли собой полуподвальные помещения с антисанитарными условиями. Для того чтобы помещать в них воспитанников, иногда использовалось и физическое воздействие: сопротивлявшихся силой заталкивали в карцеры. Перед судом в итоге предстали двое – директор интерната Николай Храпов и преподаватель Виталий Мезин. Храпова обвинили в «превышении должностных полномочий с применением насилия» и в «неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетних», Мезина – только в «неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетних».

До расформирования в 2004 году в коррекционной школе-интернате № 44 для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей Заельцовского района Новосибирска числились более 100 воспитанников в возрасте от 7 до 16 лет. Согласно материалам расследования, в сентябре 2003 года в учреждении появился новый директор. Бывший спортсмен Николай Храпов сразу начал наводить в интернате свои порядки. По воспоминаниям воспитателей, они уже не могли справляться с детьми, выросшими в полукриминальной среде, к тому же вступившими в переходный возраст. В интернате постоянно кто-то убегал на несколько дней, а хулиганство и грубость стали чуть ли не нормой.

Как установило следствие, директор Николай Храпов проявил себя как волевой и властный человек, при нем без лишних разговоров нарушителей начали помещать в изолированные помещения – карцеры. Под карцеры отвели 3 полуподвальных комнаты. Ранее эти комнаты использовались для сушки обуви, в последующем в комнатах хранился «хлам» – сетки от кроватей, доски, старая сантехника. По заключению экспертов, помещения явно не были предназначены для нахождения и проживания в них людей: антисанитарные условия, грязь, отсутствие окон, воды, канализации. Как утверждали потерпевшие подростки, когда их водворяли в карцеры, к ним применяли насилие. Тех, кто сопротивлялся «били, толкали на стены, таскали за волосы».

Подростки могли находиться в заточении от нескольких часов до нескольких суток. Металлические двери в карцерах, специально установленные вместо хлипких деревянных, не оставляли узникам никаких шансов к бегству. Кормили воспитанников два раза в день, а туалет им заменяло ведро.

«Мы воспитательницу обматерили, ну и потом к директору пошли. Директор сказал – в карцер! Нас повели, заломали руки, привели в карцер на 2 дня, – говорят воспитанники интерната Олег Харин и Владик Железняков. – И сутки там сидели. 2 раза в день принесут поесть, в туалет нельзя сходить, только если в углу в ведро, кроватей нет, стоят только одни сетки и спи, как хочешь».

Начиная расследование, сотрудники прокуратуры понимали, что показания далеко не всех детей можно будет счесть доказательствами и положить в основу обвинения. Ведь в интернате находились и умственно отсталые, и неуравновешенные дети – те, кто не мог отдавать отчета своим словам. В итоге в общей сложности были допрошены 30 воспитанников интерната, 14 из них в возрасте от 12 до 15 лет признаны потерпевшими. Всем этим детям проводилась психолого-психиатрическая экспертиза, чтобы исключить склонность к излишним фантазиям и оговору директора.

По окончании расследования уголовное дело поступило на рассмотрение Заельцовского районного суда Новосибирска. Перед судом предстали бывший директор интерната Николай Храпов и бывший преподаватель Виталий Мезин. Оба обвинялись по ст. 156 УК РФ «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних», Храпов дополнительно обвинялся по ч. 3 ст. 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий с применением насилия».

Затяжное 2-х летнее судебное разбирательство закончилось обвинительным приговором. Николай Храпов был осужден к 4 годам лишения свободы условно за «превышение полномочий». По обвинению по ст. 156 УК РФ Храпова освободили от уголовной ответственности за истечением срока давности.

Преподаватель Виталий Мезин также был освобожден от ответственности по 156-й статье. Впрочем, Мезин одновременно проходит по другому уголовному делу, поэтому он был и остается под стражей – в Ленинском районе его судят за сексуальное насилие по отношению к несовершеннолетним мальчикам.


Дмитрий Косенко

НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА