Возведение мировой достопримечательности

Сергей Афанасьев рассказал о строительстве здания театра и приезде Михаила Шемякина

Судьба Городского драматического театра под руководством Сергея Афанасьева, наверное, самая драматичная в истории всех новосибирских театров: переехав из здания кинотеатра «Победа» в небольшой подвальчик на Вокзальной магистрали, театр уже 10 лет не может получить обещанное когда-то властями города новое здание. С начавшимся строиться несколько лет назад собственным зданием театра (напротив 1-й поликлиники) тоже не все просто на сегодняшний день.
Когда будет открыто новое здание театра?

Думаю, первая попытка войти в здание будет в сентябре следующего года. Сейчас там голый кирпич. Не проложены коммуникации, не смонтировано оборудование, осветительное и звуковое, сцены и т.д. По нашему плану, здание должно быть оснащено самыми новейшими технологиями. Например, компьютерное управление всеми механизмами и оборудованием на сцене. Все, что достигнуто в мире по этой части технологии, у нас будет осуществлено. Будут также видеотрансляции, синхронные записи спектаклей на видео и аудио. Возможность моментальной трансляции видеоизображения в любую точку планеты в режиме online. Сейчас мы работаем над дизайном: в какие цвета будут выкрашены стены, какие люстры висеть, каким будет закулисное пространство.

А для чего online-технология театру?

Можно и без нее обойтись, но мы же не знаем, что будет завтра. Может, я приглашу для работы в нашем театре, скажем, Евгения Миронова. А дирекция какого-нибудь Авиньонского фестиваля будет очень заинтересована, чтобы посмотреть спектакль, в котором будет один раз играть Миронов. Пока мы его запишем, смонтируем, отправим, время пройдет. А здесь нажали кнопочку, посмотрели и получили приглашение на фестиваль. То, что нам сегодня кажется роскошью, завтра станет необходимым. Жили же мы когда-то без компьютеров и мобильных телефонов. Они были роскошью. А сейчас вы уже не мыслите своей жизни без мобильника или даже двух-трех. Моя задача хоть как-то предугадать завтрашний день.

Вас не обвиняют в фантастическом подходе к реальности?

Обвиняют. Мне сразу сказали: зачем тебе столько площадей? Зачем тебе такие технологические возможности? Зачем тебе два зала? Зачем вообще новое здание, тебе же хорошо в подвале? Но нужно ставить в жизни нереальные цели, иначе ты ничего не добьешься. Как только ты начинаешь ставить реальные цели, ты сразу идешь под уклон. Мы перерастали свои залы постепенно: маленький зальчик в «Кобре» на 28 мест, зал в «Победе». Мы с радостью согласились на этот подвальчик, потому что здесь мы имеем возможность уважительно относиться к публике: здесь другие туалеты, другие буфеты. Можно и тут оставаться, но мы чувствуем потенциал для роста и нам хочется видоизменить пространство. Любая подобная перемена освежает кровь в театре, снимает закисание и плесень. Хотя нам такое не грозит пока, но процесс этот, как коррозия, его замечаешь, когда он уже неизлечим.

Что же вы отвечали чиновникам на вопросы про два зала? И насколько они будут большие?

Я никого из чиновников не спрашиваю, почему так или иначе расположены коммуникации или маршруты движения троллейбусов. Потому что я не специалист в этой области. А здесь… Если я считаю, что надо два зала – так оно и есть. Мне надо либо доверять, либо со мной не работать. Большой зал на 200 мест, малый – 100. Будут идти параллельные постановки. Расширения труппы не будет. Зачем кормить дармоедов, которые сидят годами и ждут своей очереди. Может еще придется сокращать. Но пока я не могу отказаться от идеи театра-семьи. Как только я пойму, что такие концепции неактуальны, я перейду в режим антрепризы: буду приглашать актеров из других театров или безработных. Но я надеюсь, этого не случится.

Какие проблемы тормозили строительство?

Последнее время основная проблема – судебные тяжбы с жильцами соседнего дома, которые очень волнуются, что обитатели нашего здания (актеры, зрители) станут подсматривать в окна их квартир. Они требовали обеспечивать непроницаемость окон – заложить их кирпичом и т.д. Это – не проблема: мы затонировали стекла матовой пленкой. Но бюрократическая система судов и апелляций в высшие инстанции такова, что уже полтора года идут суды, и мы не можем развязать руки и начать строительство, поскольку разрешение на строительство приостановлено. Глупость! Проблема устранена де-факто, но де-юре она еще не зафиксирована. Вот мы и ждем, когда будут удовлетворены капризы тех людей, которые считают, что мы только и хотим заглянуть к ним в окна.

Это похоже на заговор…

Да, это – заговор. У этих людей забрали автостоянку, которая была на месте здания театра. Они купили очень дорогие квартиры в престижном доме. И тут перед их окнами возникло это здание. Без ИХ разрешения! Этих людей, которым в жизни позволено все! И они выдвинули условие: выкупите у нас наши 14 квартир по рыночной цене, и мы от вас отстанем. Наверное, у них есть свои мотивации, я им не судья. Но то, что они реально отодвинули запуск театра на 1,5 года – абсолютно на их совести. Если они и дальше будут продолжать это делать, то, наверное, совести у них просто нет.

Приезд Михаила Шемякина, художника мирового уровня, – знаковое событие для города. Тем более приезд в провинциальный театр. Как это случилось?

Когда я понял, что у нас есть архитектурная деталь здания - купол, безумно красивая и самая главная деталь, которая вокруг себя объединяет все остальное, я подумал, что там может быть изнутри? Евроремонт с фонариками? Ночное небо или небо с облаками? Потом решил, что там должна быть роспись, как во всех приличных зданиях. Во Флоренции, Венеции, например, везде росписи на стенах и потолках... А для этого нужен художник.

Я хочу, чтобы здание вошло само по себе в реестр мировых достопримечательностей. И потому что наш театр там будет работать, и потому что оно само по себе интересно. То, что Шемякин будет расписывать купол, это уже задает планку существования внутри здания.

Рядом с Шемякиным не может соседствовать порнуха, казино или халтура. А как получилось? Ну, пришла мне в голову такая мысль бредовая. Я подумал: «Да, боже мой! Вот бы… Но никогда же это не случится!» Посоветовался с другом, а он мне и говорит: «Беда в том, что ты не понимаешь – ты равный среди равных. Бери телефон, звони и договаривайся». Я собрал все свои нервы в кулак и написал письмо, а буквально на следующий день – звонок: «Это – Михаил Шемякин. Мне интересно ваше предложение. Давайте подумаем, как мы будем сотрудничать».

Сначала встретились в Питере, а через неделю он уже был здесь. Он абсолютно адекватный человек, понимает все возможные проблемы, но единственное хочет, чтобы мы отдавали отчет, с кем работаем. Говорит, мол, я буду писать не пейзажи сибирской тайги или толстопопых купидонов, а какие-то метафизические сюжеты. Но для меня тоже неинтересно, когда рабочий и колхозница жнут снопы или изображена тайга с нефтяными вышками. Я сам люблю абстракционистов, импрессионистов и считаю, что Шемякин – именно тот художник, чье творчество должно присутствовать на нашем куполе. А дальше – обсуждаем детали. Может на кольце, которое венчает этот купол, появятся какие-то лица, маски, фигуры... Но в неразрывной связи с рисунком купола. И Шемякин со мной согласился. Не надо бояться ничего, не надо думать, мол, не боги горшки обжигают. Есть, конечно, люди, которые мнят себя богами и не обжигают горшки, но Шемякин – не тот человек.

Какие материальные условия выдвинул Шемякин?

Только наши журналисты могут задавать такой некорректный вопрос. Я же не спрашиваю, сколько вы получите за интервью со мной?

Я могу ответить…

Единственное, что могу сказать: я никогда не пошел бы на то, чтобы остаться без штанов, оголить бюджет театра или заплатить Шемякину деньги налогоплательщиков. Никакого отношение к бюджету его гонорар и оплаты, связанные с расходами на его присутствие здесь, не имеют. Есть люди, которые согласны заплатить определенную сумму за его работу.

Вы так болезненно отреагировали на вопрос о деньгах…

Я же понимаю подтекст и слышу немой вопрос всего города по поводу этого. Так вот отвечаю всему городу: человек такого уровня способен работать в экстремальных условиях за символичную плату. На энтузиазме. Конечно, мы должны оплатить некоторые расходы: оплатить материал, которым все это будет писаться, конечно, заплатим и гонорар. Да я бы и не пошел с протянутой рукой попрошайничать к Шемякину и просить работать его бесплатно. С какой стати город, претендующий на звание столицы, будет попрошайничать?

Я предложил ему партнерские условия, и он согласился. Уверяю, это деньги, гораздо меньшие, чем те, что за один месяц получает наш средний предприниматель. Дальше считайте сами. Мне приятно, что в городе есть люди, которые готовые оплатить мой каприз и работу такого великого художника. А дальше, думаю, город получит некий дивиденд в виде записи среди работ этого художника, размещенных в Париже, Венеции, Флоренции, Нью-Йорке, Москве, Санкт-Петербурге… Мои друзья из Франции и Германии сказали, что специально приедут, для того чтобы посмотреть. Мы будем обладать уникальным произведением искусства. Кстати сказать, ликвидным (улыбается).


Илья Калинин, специально для НГС.НОВОСТИ

НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА

Лента новостей


Авторские колонки

Новости звёзд

Реклама
Реклама

Сообщи свою новость

Здесь вы можете оставить информацию, фотографии и видео с любыми событиями, свидетелями которых вы стали, обо всём, что происходит в городе и области. Ждём. Мы работаем для вас!
Ваше имя
Сообщите новостьПрикрепите доказательства: ссылки на видео и аудио вставьте в текст сообщения, загрузите фото
Фото
Эл. почта или телефон
Докажите что вы не робот
Ваше сообщение отправлено