Я цыган и ты цыган, оба мы цыгане

Европейский художник посвятил выставку искитимским цыганам

Я цыган и ты цыган, оба мы цыганеВсе фотографии

25 октября в галерее «No Soap» открылась выставка Мартина Кремера — такое имя подразумевает уточнение национальности, но в случае с Мартином дело это довольно затруднительное: родился в Германии, живет в Польше, а выставляемые картины написал во время путешествия в Китай через Сибирь. Сам Мартин называет себя «привилегированным цыганом» — обладателем шенгенского паспорта, а выставку посвящает искитимским цыганам.

Пространство галереи-лестницы, в отличие от просторных музейных залов, задает зрителю строгий линейный маршрут ознакомления с прекрасным. Этим преимуществом «No Soap» до сих пор не пользовался никто из выставляемых авторов. Мартин Кремер построил свою выставку по принципу письма с иллюстрациями: входящих в галерею приветствует он сам — с холста автопортрета; под картиной, вместо названия:

(1) Привет, Мартин!

И следом, под соседней, продолжение:

(2) Мартин, вот что я хочу рассказать тебе по поводу пострадавших цыган.

И так — до конца крыши, 36 холстов — зарисовки кисточкой и маслом, это только одна из разных форм писания дневников, по словам Мартина. Картины созданы за последние три месяца на его «Пути к лучшему», через Сибирь в Китай. Они не писались «под текст», и текст не писался «под картины», но складывается вполне убедительное ощущение целостности.

(3) Я помню себя достаточно давно, с раннего возраста, и цыгане присутствуют в этих воспоминаниях всегда.

Все картины — с видами Новосибирска, алтайскими горами, китайскими двориками — этюды для подготовки фресок и мозаик. Со времени окончания Художественной академии Касселя в 1999 году, Мартин успел поработать над 76 проектами монументальной живописи по всему миру: от Италии до Эстонии и от Кубы до Алтая.

(8) Они всегда были свободными и жили по своим законам.

Помимо всего прочего, он является координатором одного из проектов Европейского Союза по возрождению и поддержанию умирающего искусства фресковой живописи. Настоящей фресковой живописи — той самой, что по сырой известковой штукатурке, минеральными красителями, как у Микеланджело, Андрея Рублева и прочих великих. На века, а иногда и на тысячелетия. Сегодня почти забытое искусство.

(13) Они ТАК ХОТЕЛИ жить. Могли по-другому, но хотели ТАК. Они жгли костер, кипятили воду в закопченном чайнике.

(14) Я никогда так остро не чувствовал — что именно так должна выглядеть свобода.

В самом конце лета Мартин делал фреску в Барнауле, во Дворце Молодежи: будущее счастье — с алтайскими горами и цветущим папоротником. Местные обитатели привыкали к ней быстро, но только после определенной разъяснительной работы. Поначалу даже заделать ее хотели, зашить гипсокартоном. А сейчас гордятся и уже пытались продать хозяину казино за 10 000 евро. Дескать, есть картина в революционном стиле художника-иностранца, в европах 100 тысяч стоит.

(17) Только в перестройку цыгане резко стали оседать в городах и поселках, точнее приобретать и строить дома.

(18) В нашем городе образовался целый цыганский поселок под названием «Яма».

Только хозяин подумал-подумал и сказал, что дорого, не потянет. Возможно, не в деньгах дело — испугать его могла технология перемещения объекта — местные умельцы пообещали распилить фреску на квадраты, 10х10 сантиметров, а потом собрать на новом месте. Вот и Мартин говорит, что коллекционеры и собиратели не заказывают фрески, потому как продать их нельзя. Они же неперемещаемые — некоммерческие.

(24) «Ямы» больше нет.

(25) По всей России периодически их жгут.

Услышав про поджоги цыганских домов в Искитиме, Мартин попытался найти людей, которые смогли бы рассказать подробности. Газеты, которые нашел художник, освещали события только с «официальной», почти националистической точки зрения — они тоже стали частью экспозиции.

Мартин Кремер:
«Зато они пишут, что поддерживают культуру: проводят немецкие дни. Вот фото с парочкой, танцующей в «национальных» костюмах — это же и смешно и страшно, это как если бы немцы нарядились в медведей и пытались бы отплясывать под балалайку, утверждая при этом, что проводят русские дни. Такую, даже не чужую, а вообще несуществующую в природе культуру местные власти поддерживают, а культуру своих сограждан — ромалов — не хотят. Мало того, просто уничтожают ее. Поселок, 400 человек было — все разъехались, потому что иначе погибли бы».


(30) Восемь лет назад ночью подожгли мою квартиру.

(31) Я очень хорошо помню, как кричали мои дочери.

Позволительно ли художнику иметь политическую позицию? Позволительно ли художнику не иметь политической позиции?

(36) … Ты же был у меня дома, Мартин?


Артем Лоскутов, специально для НГС.НОВОСТИ



НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА