«Оффшорное программирование по два доллара за час – это не к нам»

Интервью с директором Технопарка по развитию и связям с общественностью Алексеем Алексеевым

Общественное внимание к проекту Технопарка в Академгородке не ослабевает. Интерес к эпохальной застройке научного центра регулярно подстегивают критики проекта, новости об очередных изменениях в его структуре, а с недавнего времени - любые другие события местной технологической индустрии. Недавно Технопарк сменил юридический статус, заявил о расширении зоны бизнес-инкубатора и подвергся очередной атаке со стороны противников строительства. Корреспондент НГС.НОВОСТИ донес мнение критиков проекта до директора Технопарка по развитию и связям с общественностью Алексея Алексеева и выслушал его контраргументы.
Недавно новосибирские ученые обнародовали обращение к полномочному представителю президента РФ Анатолию Квашнину, в котором они протестуют против планов застройки лесных массивов. По их мнению, Технопарк нарушает историческую концепцию Академгородка, которая включает в себя «использование естественного леса как градостроительного компонента». Насколько справедливы эти обвинения?

О том, что будет происходить с лесами в Советском районе, всем было рассказано десятки раз – что будут делать с лесными посадками, где находится зона Технопарка и экологическое состояние этих объектов. Другое дело, что люди часто не обращают внимания на СМИ, а когда приходят активисты со своими достаточно корыстными целями и начинают рассказывать небылицы, то люди на это ведутся.

В частности, о чем рассказывали этим людям? Им говорили, что вырубят весь лес в Верхней зоне Академгородка. Но ведь зона Технопарка не располагается в зоне леса. Когда строился Академгородок, на месте пустоши был создан лесопитомник. Очень плотно были высажены молодые сосны. После чего про них забыли – перестали следить и прореживать.

В результате там появилась корневая губка. Это такая гадость, вытравить которую практически невозможно. Это раковая опухоль для леса. Александр Дубынин, руководитель Сибэкоцентра, мне рассказывал, что посадить новое дерево на зараженном месте можно после того, как старое выкорчуют, собрав все мелкие корни, выльют туда тонну марганцовки и год будут рекультивировать. Сейчас губка из лесопитомника может перекинуться на естественный лес. И, по сути, преступлением является его не вырубать.

Помимо экологического момента, критики Технопарка обращают внимание и на экономический – стоимость земли и, как следствие, стоимость площадей в Верхней Зоне Академгородка значительно выше, чем в других местах. Не понизит ли этот момент привлекательность Технопарка для компаний, которым предложено его заселить?

Экономически абсолютно неправильно говорить о стоимости аренды исходя из себестоимости строительства. Аренду определяет не количество денег, вложенных девелопером, а рынок. Если цена будет слишком высокой, люди туда не пойдут. Девелопер идет строить туда, где все дороже, в надежде, что привлекательность для компаний-резидентов вырастет.

Здесь мы говорим, прежде всего, о крупных и состоявшихся компаниях. Может быть, кто-то будет обижен, но мы никогда не говорили о кооперативах на задворках институтов, которые застряли в своем развитии. Инновационный бизнес так не живет. Могу привести некоторые цифры. Местные инноваторы зарабатывают 23 тысячи долларов в год валового дохода на человека. Если кто-то полагает, что это похоже на бизнес, то я так не считаю. Годовая выручка не человека должна быть от 100 до 150 тысяч.

И сколько у нас таких IT-компаний?

Есть одна такая, называется Intel. Остальным надо готовиться к поглощению, если они хотят выжить. Нашим компаниям нужно не пытаться изображать, что они все преодолеют, а подходить к вопросу трезво. Наконец, можно прийти в наш бизнес-инкубатор и сказать - вот у нас есть такая идея, наши сотрудники не хотят убегать в Intel, пустите нас к себе.

На Западе человек приходит в крупную компанию и говорит, что у него есть технология производства пылесосов. Заключается договор, он получает свои проценты. У нас человек, придумавший технологию, арендует склад на задворках Бердска и начинает делать пылесосы там. После чего пытается их куда-нибудь продать. Продает десять штук. Вот разница между нормальным инновационным бизнесом и нашим. На самом деле наша задача – научить и, возможно, даже заставить людей перейти к нормальному бизнесу. Это чем-то напоминает попытку бросить курить – все понимают что нужно, но вроде пока все хорошо, петух не клюет. Зато потом будет плохо.

Еще один важный аспект проекта Технопарка – обязательства девелопера реконструировать инженерные сети самого Академгородка. Насколько масштабной будет эта реконструкция и как она повлияет на жизнь обитателей Академгородка? Не повлечет ли эта «социальная нагрузка» девелопера еще большее увеличение стоимости аренды помещений в Технопарке?

Как я уже говорил, эта нагрузка влияет, скорее, на расчеты рентабельности для самого девелопера. Есть расчеты по окупаемости. Есть быстро окупаемые объекты – это жилой комплекс. Есть средняя и длительная окупаемость – это торгово-досуговый центр и сам Технопарк. И, наконец, супердлительная – выставочный центр и отель.

Что касается инженерных сетей самого Академгородка. Общая сумма обременения девелопера – 2 миллиарда 800 миллионов рублей. Это холодная вода и канализование в Академгородке, плюс, те инженерные сети, которые непосредственно касаются подходящих к Технопарку территорий. Там, где Технопарк касается сети общего пользования, девелопер должен произвести их реконструкцию – на территории торгово-развлекательного центра и на проспекте Коптюга. Им придется делать коммуникации на вторую очередь застройки – микрорайон «Е». Там, скорее всего, девелоперу придется реконструировать какую-то часть внутренних инженерных сооружений. Перекладывать теплотрассы где-нибудь на Морском проспекте девелопер, скорее всего, не будет.

Другой вопрос, волнующий потенциальных резидентов из новосибирских компаний – каким образом и на чьи деньги планируется раскручивать бренд Технопарка на мировом рынке и, таким образом, сделать переезд на его площади действительно выгодным вложением средств?

В данном случае бренд – это не раскрутка торговой марки во всех газетах. Бренд – это более сложная структура. Управляющая компания Технопарка будет следить за тем, что с ним происходит. Целенаправленно заниматься продвижением и раскруткой бренда никто не будет – особенно в том бессмысленном и беспощадном виде, в котором это понимают наши рекламщики.

Что должно произойти на самом деле? Сначала бренд нужно сформулировать. Вопрос сложный, нам нужно осознать, кто мы такие. После чего подсказать резидентам, на какие конкурентные преимущества Технопарка нужно делать акцент. К примеру, в обычном оффшорном программировании мы с индусами не поборемся никогда, это тупик. Нужно понять наши преимущества.

И в чем они состоят?

Единственное конкурентное преимущество Технопарка – его связь с фундаментальными разработками СО РАН и качественным образованием в НГУ и других новосибирских вузов. Иных причин приходить сюда просто нет. Это должно быть основой бренда Академгородка. Оффшорное программирование по два доллара за час – это не к нам. Мы должны говорить о нанотехнологиях, новых разработках фармакологов, про фундаментальный уровень подготовки наших сотрудников. Иностранцы эти преимущества прекрасно понимают. Желание крупных западных компаний стать резидентами Технопарка – это и есть продвижение его бренда.

Уже появились опасения, что Технопарк станет элитным клубом для корпораций, а мелким новосибирским инноваторам вход будет закрыт…

Наоборот. Да, корпорации изначально должны превалировать – как по площадям, так и по найму сотрудников. Это мировой опыт. Так, в китайских технопарках 90 % площадей занимали представительства крупнейших мировых корпораций. Однако прошло семь лет и ситуация там сменилась на противоположную. Менеджеры, которые поработали в этих корпорациях, поняли, что такое бизнес-культура и что сейчас востребовано на рынке. После чего они вышли и организовали собственные фирмы с помощью бизнес-инкубаторов. И все фирмы стали китайскими.

Конечно, у нас изначальное соотношение будет не китайским – где-то 70 на 30, но не более чем. Мы должны пройти аналогичный путь.

В свою очередь, мелкие фирмы получат от Технопарка не столько площади, сколько комплекс услуг для поддержки венчурного бизнеса. К примеру, у них есть бизнес-идея. Им нужно бухгалтерское обслуживание, им нужно помочь запатентовать идею, помочь съездить на выставку – все то, что называется business environment. Бизнес-атмосфера Технопарка дает фирмам шанс развиться и стать нормальными.


Петр Малков, специально для НГС.НОВОСТИ

НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА

Лента новостей


Авторские колонки

Новости звёзд

Реклама
Реклама

Сообщи свою новость

Здесь вы можете оставить информацию, фотографии и видео с любыми событиями, свидетелями которых вы стали, обо всём, что происходит в городе и области. Ждём. Мы работаем для вас!
Ваше имя
Сообщите новостьПрикрепите доказательства: ссылки на видео и аудио вставьте в текст сообщения, загрузите фото
Фото
Эл. почта или телефон
Докажите что вы не робот
Ваше сообщение отправлено