Артур Рахимов: «А где бизнес?»

Новосибирские программисты скептически оценивают свои перспективы на мировом рынке

Артур Рахимов: «А где бизнес?»

Недавно российские власти озвучили сразу два громких заявления, касающихся российских программистов. Согласно заявлению министра информационных технологий и связи РФ Леонида Реймана, объем экспорта программного обеспечения из России, по итогам 2005 года, увеличился на 30 % по сравнению с предыдущим годом и составил 1 миллиард долларов. В свою очередь, комиссия под председательством вице-премьера Александра Жукова одобрила проект закона, который должен ослабить налоговый пресс для крупных IT-компаний, работающих на экспорт, и вывести их из «тени». Как отнеслись к этим новостям новосибирские программисты, что они думают по поводу программирования на экспорт и как относятся к проекту Технопарка, который призван поддержать их в конкурентной борьбе? Своими мыслями с корреспондентом НГС.НОВОСТИ поделился директор известной новосибирской компании Bacup IT Артур Рахимов

Недавно комиссия Госдумы одобрила законопроект, предусматривающий создание льготного налогового режима для фирм, занимающихся разработкой программного обеспечения. Таким образом, программистов хотят вывести из «тени». Как сами программисты относятся к этой инициативе?

Эта тема муссируется давно. Год назад позиция правительства была однозначной – никаких льгот. Может быть, в Думе это и пройдет, но я в этом сомневаюсь. Мы живем сами по себе, не ждем никаких льгот. Нам надо заниматься бизнесом.

Насколько вообще программистский бизнес в Новосибирске можно назвать теневым? Насколько новосибирские IT-компании заинтересованы в прозрачности как способе привлечь инвестиции и клиентов?

Если говорить об общей массе компаний, они все теневые. Не на 100 %, конечно, есть какие-то налоги, официальная зарплата, но действительности они не соответствуют. Постепенно компании будут выходить из тени, но это долгий процесс. Конечно, все компании, независимо от того, где они находятся, уже стараются подтягиваться к определенному уровню, к уровню Москвы и Питера.

Недавно правительство заявило, что объем экспорта программного обеспечения из РФ вырос на треть. Как сейчас соотносятся работа на Запад и программирование для российских заказчиков?

В нашей компании соотношение российских и зарубежных заказов где-то 20 % на 80 %. Но постепенно объем работы для местных заказчиков будет нарастать. Очень медленно, поскольку отличия между работой на Россию и на Запад существенные. Во-первых, западный заказчик платит. Он платит регулярно и в достаточном объеме, чтобы содержать специалистов и получать прибыль. Их проекты сложные и долговременные, они связаны с созданием каких-то новых решений. А у нас такие продукты не заказывают. Я имею в виду продукты мирового уровня.

Наши заказчики пока не созрели для перестройки своего бизнеса с использованием информационных решений. На Западе понимают, что создание таких продуктов требует времени и инвестиций. У нас заказчик думает по-другому: он хочет заплатить как можно меньше, а получить как можно быстрее. В итоге 90 % того, что делается, не имеет перспектив: сдали работу - и конец.

В результате оффшорное программирование еще какое-то время будет лидировать. Однако это направление становится невыгодным.

Оффшорное программирование становится невыгодным?

Наши расценки уже выше, чем у индийских программистов. А уровень примерно один и тот же. Мы не укладываемся в те цены, которые предлагает западный заказчик. При этом мы не стали программировать лучше, но стали дороже, поскольку растут зарплаты, растет аренда и так далее. К примеру, зарплата у нас за последний год выросла в два раза. Соответственно выросли цены за нашу работу.

Кроме того, нам, на периферии, очень тяжело биться за западного заказчика. До нас добираются мелкие клиенты, которые рассчитывают не только на низкие ставки при очень высоком качестве, но и, в какой-то степени, на нашу юридическую незащищенность. У нас были заказчики, которые нам просто не заплатили и исчезли. Но других нет, серьезная западная корпорация к нам не придет.

Для себя мы уже приняли решение, что будем уходить из оффшорного программирования. Будем ориентироваться на российского заказчика. Пускай он мало платит и порой не знает, чего хочет. Но это свой, родной заказчик, с ним можно договориться. Если будут хорошие российские заказчики, думаю, к ним уйдет 90 % местных компаний.

А откуда проявятся эти российские клиенты?

Мы рассчитываем на финансовый сектор – банки и кредитные организации. Это наша ниша. В целом же, заказчики - это те, у кого есть деньги: нефтяные, транспортные, перерабатывающие компании.

Сейчас новосибирский бизнес много говорит о вторжении москвичей в регионы. А как с этим обстоят дела в IT-сфере?

Столичные компании уже переманивают у нас программистов. При этом покупать они нас не будут, потому что мы ничего не стоим, капитализация нулевая.

Просто в Москве, в отличие регионов, хватает и собственных заказчиков, и крупных западных. Поэтому программирование на экспорт будет перетекать в столицу. В результате крупные московские IT-компании будут создавать в регионах свои подразделения и за счет более низких накладных расходов получать экономию. А более мелкие будут перепродавать сюда заказы.

В итоге для новосибирских программистов клиентом и хозяином станет Москва?

Да, так оно и будет в большей степени, если ничего не предпринимать.

А как сейчас развиваются отношения новосибирского IT-бизнеса с проектом Технопарка в Академгородке, который призван бороться с упомянутой Вами тенденцией?

Сейчас нас не устраивает само построение бизнеса в рамках Технопарка. IT-компании оттуда вежливо убрали - вывели из дирекции, отстранили от участия. Нас слушают, но делают по-своему. По словам президента, технопаркам была поставлена задача одним скачком поднять IT-индустрию. Однако поднимать индустрию должен тот, кто сам ею занимается. А получится, что власть и имущество в Технопарке поделят те, кто к IT-бизнесу никакого отношения не имеют, а IT-компании, как и прежде, останутся в роли статистов.

Каким бы Вы хотели видеть участие IT-компаний в Технопарке?

Мы должны быть его владельцами, входить в дирекцию. Мы бы могли сами построить этот бизнес – привлечь инвесторов, раскрутить, поднять бренд Технопарка. Потому что это наш кровный интерес, нам это нужно. А теперь этим будут заниматься другие люди - непонятно с какой целью.

Сейчас мне просто интересно посмотреть, чем это кончится. Если мне предложат какие-то выгодные условия для бизнеса, я туда пойду. Однако сейчас там не просматривается главного – перспективы, возможности привлекать заказы. Кто будет платить за бренд, за маркетинг? Правительство этого делать не будет, администрация и девелопер Технопарка – тоже не будут. И я за это платить не буду. Зачем мне раскручивать бренд Технопарка, если это не моя собственность, не мой проект?

Все почему-то уверены, что если программистам собраться в одном здании Технопарка, то бизнес пойдет. Я не понимаю этого. Да, будем сидеть вместе, пользоваться одним туалетом, одним каналом связи и экономить на этом 50 долларов в месяц. А где бизнес?


Петр Малков, специально для НГС.НОВОСТИ


НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА