Ангелы Даши: как живет семья сибирячки, погибшей в крушении Ан-148

Маме Даши Толмасовой не отдают тело дочери — экспертизу отложили из-за пожара в Кемерово

Анна Толмасова носит на руке браслет с именем единственной дочери 
Анна Толмасова носит на руке браслет с именем единственной дочери 

11 февраля под Москвой разбился самолёт Ан-148, который летел из Москвы в Орск. Все люди, которые были на борту, погибли — среди них оказалась жительница Новосибирска, невеста защитника «Адмирала» Сергея Ильина 22-летняя Дарья Толмасова. В апреле мать погибшей студентки Анна Толмасова разместила на своей странице в «Инстаграме» пост о том, что время ожидания генетической экспертизы опознания тел погибших увеличено — по информации женщины, родственников пассажиров Ан-148 «пододвинули в очереди» из-за трагедии в Кемерово. Обозреватель НГС встретилась с Анной Толмасовой и узнала, как семья пережила смерть дочери, почему Анна не может плакать дома и на работе и что родственники погибших в авиакатастрофе ждут от государства. Подробности — в материале НГС.

Анна сразу ведёт журналистов в комнату, где год назад Даша жила вместе с 15-летним братом Фёдором. В спальне до сих пор стоят две кровати, возле компьютерного столика, на тумбочке сбоку ютятся мягкие игрушки, над столом — фотографии Дарьи и небольшая коллекция статуэток ангелов. 


Первый ангел появился в семье Толмасовых на второй день после гибели дочери — с Анной связалась незнакомая девушка, попросила дать адрес, приехала. 


«Я ей говорю, проходите, а она — нет, я быстро. И даёт мне коробочку, а там статуэтка ангелочка, — вспоминает Анна. — Просто человек приехал, привёз мне ангелочка. Она меня не знает, Дашу не знает. Для меня было таким потрясением, что такие люди живут рядом. Всегда думала, что хороших людей больше, но что они такие, я не знала. Люди со всех городов мне сейчас пишут слова поддержки. Это столько людей хороших!».


После этого подруги Дарьи тоже начали дарить Анне статуэтки, иногда это делают и незнакомые люди — последний ангел прилетел в Новосибирск посылкой из Санкт-Петербурга. 


Анна начала коллекционировать ангелов после гибели дочери
Анна начала коллекционировать ангелов после гибели дочери


Анна — миловидная ухоженная блондинка, она часто сдержанно улыбается, но в глазах при этом всё время остаётся что-то тяжёлое и щемящее. На руке у женщины браслет с именем дочери, на заставке телефона — фотография Дарьи. Когда Толмасова вспоминает день катастрофы, говорит о планах Дарьи или похоронах, она не выдерживает и плачет, несколько раз извиняется и уходит в другую комнату.


Но когда Анна описывает дочь и её жизнь до катастрофы, её глаза светлеют. «Даша НГУЭУ должна была закончить, — улыбается Анна. — Учеба ей давалась легко, она хорошо училась. Но она никогда не корпела над учебниками. В детстве занималась коньками и роликами, потом всё попрекала нас, что не настояли, чтобы продолжала. А попробуй заставь её заниматься. Характерная, невозможно заставить». 


Сначала Дарья училась очно, потом перевелась на заочное, параллельно работала в магазине у подруги. Последний год девушка жила во Владивостоке со своим парнем, хоккеистом «Адмирала» Сергеем Ильиным. «Она была счастлива, — уверена Анна. — И любима, и любила. Для Даши большую роль в жизни играла семья. Она всегда говорила, что наша семья для неё прям идеал. И у неё смысл жизни был — это создание семьи. И они с Серёжей к этому шли и всё для этого делали». 


1 июня Сергей с Дарьей собирались сыграть свадьбу — они сами накопили денег на торжество. Церемония должна была пройти на родине молодых, в Новосибирске. 


«На 1 июня хочу с девчонками, с её подружками, где-нибудь встретиться, посидеть, поговорить», — вздыхает Толмасова. 


В начале года Сергея перевели в Орск, и Дарья сначала поехала в Новосибирск, погостить у родных. 11 февраля девушка поехала в Орск через Москву. 


«Ничего не чувствовала в тот день, ни тревоги, ни волнения, — вспоминает Анна. — Единственное, что мне захотелось погулять. Но меня, с одной стороны, это успокаивает. Потому что говорят, что мать чувствует только плохие эмоции. То есть если ребёнок испытывает тревогу, ужас — тогда мать чувствует. И я надеюсь, что она [Дарья] этого ничего не успела испытать. И конечно, я хотела бы, чтобы это был взрыв в воздухе. Для моего успокоения. А не так, что ты летишь и понимаешь, что ты сейчас разобьёшься».


Анна надеется, что Дарья в момент смерти не успела испытать ужас 
Анна надеется, что Дарья в момент смерти не успела испытать ужас 


О катастрофе семья Толмасовых узнала из новостей. «Говорю мужу, ну какие люди, там какой-то маленький жёлтый самолётик. А потом как ёкнуло. Я ребёнку [Фёдору] говорю — в интернете смотри. Серёже написала, прилетела ли Даша. Он ответил, что минут через 20 должна прилететь. Значит, не прилетит». 


Анна замолкает и минуту молчит. «У Даши был сильный характер, летать она точно не боялась, боялась ездить на поезде. Хороший ребёнок, подружка моя самая близкая», — наконец произносит женщина. 


Анна добавляет, что сейчас её сильно поддерживает семья Ильиных — родители Сергея относились к Даше как к дочке. Не забывают Толмасовых и друзья дочери, слова поддержки пишут и совершенно незнакомые люди. «Федя у нас закрытый, ребёнок повзрослел с этой ситуацией, — продолжает Анна. — Он за меня просто больше переживает. 


Я дома стараюсь не плакать. Я держусь. Я вообще не знаю, где мне плакать. На работе нельзя, я врач, дома нельзя. Нахожу моменты. Если я плачу, он сразу напрягается. И мне его тоже жалко». 


Трагедия произошла в воскресенье. На следующий день Анна уже пошла на работу — ей предложили свободный график, но Толмасова признаётся, что тогда просто не могла находиться дома. Позже у женщины появилась новая отдушина — «Инстаграм». Анна стала постить туда фотографии Даши. «Выложила одну фотографию. И девчонки стали писать: "Давайте, тёть Ань, выкладывайте, мы хотим ещё посмотреть, видеть Дашу". Меня это как-то стимулировало. Я в этом себя нашла. Я с телефоном не расстаюсь. Смотрю комментарии, что написали про Дашу. Мне хочется, видимо, тем самым продлить это, чтобы её не забывали так быстро. Я же тоже понимаю всё, не маленькая девочка. Человек умирает, проходит какое-то время, всё. Его как будто не было. Родители, дети, конечно, вспоминают. Основная масса — нет. Своя жизнь, она же затягивает. А мне этого очень не хочется. И я в этих постах себе отдушину нашла. Много чужих [в "Инстаграме"], мне это не нравится. Какой-то ком. Я не вижу те комментарии, которые я хотела бы видеть. Я уже не могу их отделить и прочитать. Слишком много сообщений».


В доме Толмасовых много фотографий Дарьи 
В доме Толмасовых много фотографий Дарьи 


«Я не верю в смерть Даши, для меня она просто улетела и улетела, к Серёже, — объясняет Анна. — Я не верила. Может быть, я верю сейчас... Не могу сказать точно. Мы уже место на кладбище купили. Мы делаем всё что нужно. Может, оно делается, потому что надо. Не до конца осознаётся. Не могу сказать». 


Женщина пояснила, что теперь ей хочется побыстрее похоронить дочь — чтобы поставить точку и начать следующий этап жизни. Правительство Новосибирской области выделило 1 миллион рублей семье Толмасовых — эти деньги Анна отложила на учёбу младшему сыну. Однако женщина признаётся, что ждала от государства совсем другого — она надеялась побыстрее похоронить дочь. Сначала семьям погибших заявили, что экспертиза займёт три месяца. 


«Полчаса назад пришла информация, что [экспертиза] вроде полгода будет длиться, а то и год. Это нереально — год жить в таком состоянии, — негодует Анна. 


— Обещали, что будет много экспертов работать. Слово вылетело из головы... частей [тела] много, объём работы большой. А по факту на бумаге только девять фамилий экспертов стоит. Полчаса назад я узнала, что официальный ответ был кемеровским потерпевшим Следственного комитета, что погибших в авиакатастрофе отодвигают на время проведения экспертиз для их родственников. Там [в Кемерово] же дети. А у нас не дети. Наши дети должны постоять в сторонке. Но я с этим не согласна. Я буду бороться за своего ребёнка». 


Анна не готова год ждать тело своей погибшей дочери 
Анна не готова год ждать тело своей погибшей дочери 


По словам Анны, ей предлагали забрать 25% останков её дочери и похоронить, а после экспертизы провести ещё одни похороны. Но к такому женщина не готова. «Мне не важна причина крушения, мне вообще не важно, что там было: пилоты, теракт был. Мне просто моё отдайте. И всё», — Анна вновь начинает плакать. 


Женщина подчёркивает, что готова выплаченный миллион потратить на работу экспертов — но она сомневается, что это законно. 


К тому же понимает, что просто надо увеличить количество работающих экспертов, иначе «люди помрут на этой работе». 


«У меня кончаются силы. Я 11 февраля такой не была. Всё это время я держалась. Сейчас — это всё. Я вроде как начала борьбу, а у меня сил нет. Хоть и поддержка такая. Вот моё внутреннее состояние: как будто бы пустыня, и я не иду, а ползу по этой пустыне. Ассоциация у меня такая сейчас. Я просто хочу, чтобы мне моё отдали и всё это забылось. Не знаю, как выжить в этой войне», — признаётся Анна. 


Читайте также:

Ни жив, ни мёртв

4 года назад таинственно исчез Костя Кривошеев — его родители развелись, но продолжают поиски.

НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА

Лента новостей


Авторские колонки

Реклама
Реклама

Сообщи свою новость

Здесь вы можете оставить информацию, фотографии и видео с любыми событиями, свидетелями которых вы стали, обо всём, что происходит в городе и области. Ждём. Мы работаем для вас!
Ваше имя
Сообщите новостьПрикрепите доказательства: ссылки на видео и аудио вставьте в текст сообщения, загрузите фото
Фото
Эл. почта или телефон
Докажите что вы не робот
Ваше сообщение отправлено