«А потом нам под машину бросили гранату»

Про барахолку на Гусинке сняли фильм — сибиряки рассказали, как торговали и покупали на ней в 90-е

В Новосибирске заканчиваются съёмки фильма о барахолке на Гусинобродском шоссе, где в главной роли снялся бывший новосибирец — актёр Алексей Маклаков. Гусинка действительно была для Новосибирска местом, влияние которого на историю города вполне сопоставимо с Академгородком или мостом через Обь (как бы кого-то ни шокировало такое сравнение). Обозреватель НГС.НОВОСТИ нашёл горожан, которые делали на барахолке свои первые шаги в бизнесе, — и попросил вспомнить, какой была Гусинка в годы своего расцвета.

Барахолка на ГБШ возникла неподалеку от конечной остановки трамвая. Фото Виталия Михайлова
Барахолка на ГБШ возникла неподалеку от конечной остановки трамвая. Фото Виталия Михайлова


Блудный рынок


История барахолки (то есть рынка, на котором торговали прежде всего вещами, а не продуктами) начинается сразу после войны. Тогда общий Ипподромский рынок разделили на колхозный (ныне Центральный) и вещевой, который выселили на территорию кладбища в Берёзовой роще, рассказывает сотрудник Музея Новосибирска Константин Голодяев. Потом в 1958 году на этом месте было построено первое троллейбусное депо, и торговцев переселили на угол у сада Мичуринцев. А уже в середине 1970-х вещевой рынок переехал ещё дальше — к конечной остановке трамвая на Гусинобродском шоссе.


Барахолка тогда представляла собой просто толпу народа, хаотично разбившуюся на ряды. Люди выкладывали товар перед собой или даже надевали его на себя, рассказывает Голодяев. Шопинг «на Балке» (как тогда называли вещевой рынок) был делом рискованным. Торговцев и покупателей гоняли и милиция и комсомольцы-дружинники, которые боролись как могли с этой буржуазной заразой.


Александр Ивлев (учитель): «Меня в 1982 году при покупке кроссовок "Ромика" задержал комсомольский патруль, желавший конфисковать ботинки и раскрыть мои источники "не человеческого дохода", но прямо в опорном пункте вымогатели с корочками ДНД были посланы далеко, после чего, как эти комиссары, прячась за столбами, следили за мной до самой остановки трамвая».


В таких условиях (любая частная торговля была уголовным преступлением) барахолка была не столько торговым центром, сколько «шоу-румом». Просто так прийти и купить что-то было непросто. 


Константин Голодяев: «Продавцы опасались, что ты сотрудник милиции или комсомольский дружинник, и с первого подхода товар якобы не продавали. Чтобы успешно продавать, надо было уметь быстро теряться в толпе, чтобы купить — уметь войти в доверие. А по среднему и крупному на барахолке заключались только сделки, сам товар (в размерах и ассортименте) был в других местах».


В те времена один и тот же человек вполне мог проявить себя на Балке и как покупатель, и как продавец. Строго говоря, продажа собственной вещи, которая стала не нужна, советским законом не рассматривалась как преступление, что и давало всей этой барахольной вольнице какую-то видимость легальности. Поэтому не редкостью была ситуация, когда человек приходил на рынок с одним товаром, а уходил с другим. Вадим Шкуропат вспоминает, как на втором курсе техникума в 1983 году он смог сбыть на Балке пластиковый кейс-«дипломат» и стереонаушники «Эхо», а на вырученные деньги купил «дипломат» кожаный и стереонаушники, но уже другие.


Новый порядок


С началом перестройки людей на Балке ощутимо прибавилось. Закон о свободе торговли ещё не был принят (это случилось только в 1991 году) и формально продажа с рук оставалась уголовным преступлением, но в милиции тоже работали люди, читавшие газеты и смотревшие телевизор, поэтому правоохранительные органы чем дальше, тем больше начали смотреть на всю эту торговую вольницу сквозь пальцы. Что же до комсомольских активистов, то наиболее активные из них сами кинулись открывать кооперативы.


Ерлан Байжанов (издатель): «В 1987 году, то есть после возвращения в НГУ после армии, я покупал в родном Семипалатинске "Шанель № 5" польского производства и продавал на барахолке за двойную цену. Уходила влёт. Так же хорошо шли лезвия "Шик", которые подходили к "Жиллетам". Барахолка в то время работала по воскресеньям и представляла собой броуновское движение людей, одни из которых торговали всем чем можно (от пластинок "Бони М" до настоящих "Ливайсов"), а другие покупали зачастую не то, что планировали».


Настоящий расцвет, впрочем, на Балке случился с наступлением 90-х. Казалось, там бывал весь город. Сегодня в Новосибирске трудно найти предпринимателя старше 40 лет, который бы хоть немного не торговал на Гусинке.


Максим Сидоркин (предприниматель): «Я сколотил там первый "капитал" где-то в 91–92-м, торгуя на раскладном столике стандартным ассортиментом розничного ларька. На заработанные деньги купил в Ташкенте аппарат для производства кукурузы и браслеты для часов. Браслеты продал на барахолке оптом с 800%-ной наценкой, а кукурузу перебрался жарить на улицу Королёва. Барахолка — это школа, это был наш MBA».


Коляски с едой появились на Барахолке ещё в середине 90-х. Фото Анны Золотовой 
Коляски с едой появились на Барахолке ещё в середине 90-х. Фото Анны Золотовой 


Известный новосибирский продюсер Алексей Казаринов вспоминает, что именно на барахолке получил от жизни первый урок маркетинга (хотя в то время не знал ещё такого слова). Знакомые, занимавшиеся поставками пуховиков, привезли партию из Ростова, где как раз наладили пошив этой одежды «по голландской лицензии». Сами пуховики были хороши, но на плече каждого красовалась огромная нашивка со словом «Ростов». Продать за нормальные деньги вещь очевидно российского производства тогда было нереально. Тогда Казаринов с приятелями купили за копейки какие-то более привлекательные для покупателей «лейблы» и договорились со студентами, у которых были швейные машинки. Как только «Ростов» заменили на что-то иностранное, пуховики начали уходить влёт.


По словам Алексея, с продажи одной только этой партии (около 1000 штук) он и его партнёры в этом проекте купили себе по машине. Что неудивительно, наценка в 100 % была совершенно нормальным делом, а никаких магазинов (с дорогим ремонтом и арендой) открывать было не нужно — достаточно просто пригнать машину и занять место.


Работа на барахолке никогда не была лёгкой. Фото Анны Золотовой
Работа на барахолке никогда не была лёгкой. Фото Анны Золотовой


Невежливые люди


Довольно быстро барахолка превратилась в межрегиональную. Рынок начинал работать с 5:00 утра — это было время оптовиков из других регионов и тех, кто потом перепродавал товар здесь же в розницу. А уже потом начиналась торговля в розницу, рассказывает ресторатор Константин Заварин. К 1993 году экономика стала настолько рыночной, что для миллионов людей в России торговля на вещевых рынках стала единственным средством к существованию, поскольку на предприятиях, где они трудились раньше, они могли получить только обещания лучшей жизни.


Вадим Шкуропат (наемный сотрудник): «93–95-й примерно, уже начали на территорию запускать на машинах. Так вот, в ворота могли одновременно втиснуться только два жигулёнка, и то зеркала загибали. Желающих выше крыши, и чтоб попасть и занять хорошее место, ночевали у ворот за территорией. Никакой очереди не было, и как только в 5 утра ворота открывали, начиналось нечто! Оптом торговали часиков до 11. На выезде все были уже миллионерами».


Вещевой рынок никогда не отличался особенным уютом. Фото Стаса Соколова
Вещевой рынок никогда не отличался особенным уютом. Фото Стаса Соколова


Рынок стал для тысяч людей основным местом работы и постепенно обретал какую-то организацию. У него появилось то, что сейчас называется красивым словом «инфраструктура»: тётки с сосисками в тесте и шашлык в районе туалета. Именно тогда, в середине 90-х, говорит Шкуропат, бандиты, которые «держали» рынок, перешли от простого сбора денег с торгующих к продаже фиксированных мест. «Утренний беспредел сразу кончился», — говорит Вадим.


Даже с появлением крупных ТЦ люди ехали на барахолку, пытаясь сэкономить. Фото Стаса Соколова
Даже с появлением крупных ТЦ люди ехали на барахолку, пытаясь сэкономить. Фото Стаса Соколова

Как на любом базаре, на барахолке нужно было не терять бдительности. Ресторатор Константин Заварин вспоминает, что как-то недосчитался костюма — к контейнеру подошли две девушки, одна из которых изображала покупателя, отвлекая внимание, а другая незаметно сняла ценную вещь. «Сейчас забавно, а тогда было не очень. За порядком тогда особенно никто не следил. Барахолка огромная и бандиты, которые рынок держали, деньги-то не со всех успевали собрать», — вспоминает Константин. Впрочем, простая кража — далеко не самое неприятное, что могло случиться на рынке. 


Дмитрий Белянов (предприниматель, сейчас живет в США): «В 90-х у нас был семейный бизнес. Продавали итальянскую обувь с машины. Всё шло хорошо, пока осенью 1994 года под нашу машину не бросили гранату РГД. В результате у меня множественные осколочные ранения обеих голеней (осколки до сих пор не все вышли), а у отца, который сидел в машине, осколки прошли через дно салона и чиркнули его по носу и лбу. Виновных так и не нашли. А самое главное, мы даже не были целью — это было сделано, только чтобы отвлечь внимание и ограбить соседний меховой ряд».


Постепенно барахолка оказалась поделена на много независимых рынков, у каждого из которых были свои владельцы. Фото gorod-nsk.ru
Постепенно барахолка оказалась поделена на много независимых рынков, у каждого из которых были свои владельцы. Фото gorod-nsk.ru


Школа ударного шопинга


Уже во второй половине 90-х барахолка стала едва ли не самым крупным (с точки зрения крутившихся здесь денег) предприятием города. Сама торговля стала более организованной. Появились просто продавцы, которые брали товар у челноков, этот товар возивших. Сами челноки делились собственно на предпринимателей, которые выбирали и покупали китайские шмотки, и «верблюдов» — помощников, которых просто нанимали за фиксированную плату, — на них можно было оформить часть груза, поскольку тогда уже существовали нормы ввоза.


Поездки сюда стали для горожан и жителей области обычным делом — никаких крупных торговых центров вроде «МЕГИ» или «Ауры» тогда не было ещё и в помине, их роль сполна выполняла Гусинка.


Евгения Агамян (фрилансер): «Барахолка была любимым местом перед 1 сентября. Мы не ждали школу, не ждали торжественную линейку. Мы ждали барахолку, на которую нас, деревенских Женю, Алёшу и Настю, обязательно вывезут и накупят много всего полезного к учебному году. Это заслуга папы, который в 90-е уже опробовал торговый барахольный бизнес и всё там знал. Подъём в три часа ночи в Маслянино. Дорога в три часа до Новосибирска. Часа три или больше мучений между рядами... И ты был счастлив! И не важно, что купленные на барахолке модные туфли на платформе опять не подойдут к твоему наряду, который шьётся в деревне. Не беда — обменяю на те, что попроще, на мини-барахолке в Маслянино».


У каждого отдельного рынка в составе барахолки было свое название. Фото Татьяны Фатеевой
У каждого отдельного рынка в составе барахолки было свое название. Фото Татьяны Фатеевой


Постепенно барахолка всё больше и больше сдвигалась в сторону чего-то маргинального. Точнее, она-то оставалась точно такой же, как была, но мир вокруг стремительно менялся. Бурное развитие торговли в последние 15 лет привело к тому, что появилось поколение людей, которые не только никогда не были на барахолке, но даже не задумывались, зачем вообще переться в такую даль. И когда в 2015 году её окончательно закрыли, переселив остатки торговцев в специализированные ТЦ, постоянные клиенты «МЕГИ» и «Ауры» это вряд ли даже заметили. 

НГС.БИЗНЕС

АФИША

SHE

НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ

АВТО

НГС.РАБОТА

Лента новостей


Авторские колонки

Новости звёзд

Реклама
Реклама

Сообщи свою новость

Здесь вы можете оставить информацию, фотографии и видео с любыми событиями, свидетелями которых вы стали, обо всём, что происходит в городе и области. Ждём. Мы работаем для вас!
Ваше имя
Сообщите новостьПрикрепите доказательства: ссылки на видео и аудио вставьте в текст сообщения, загрузите фото
Фото
Эл. почта или телефон
Докажите что вы не робот
Ваше сообщение отправлено