«Упала и поняла, что мне совсем плохо»

Врачи «скорой» напомнили о болезни, которая убивает каждого второго новосибирца, — пережившие приступ рассказали о причинах, своих ощущениях и жизни после произошедшего

«Упала и поняла, что мне совсем плохо»

В конце апреля на улицах города прошла акция «Золотой час», организованная Новосибирской станцией скорой помощи. За полчаса врачи раздали сотням новосибирцев памятку с информацией о признаках инфаркта миокарда. Смысл заключался в том, чтобы подчеркнуть значимость медицинской помощи именно в первый час после приступа, так как это дает шансы выжить и остаться работоспособным. Новосибирцы, перенесшие инфаркт, рассказали корреспонденту НГС.НОВОСТИ, что испытали от приступа и медицины, как пережили произошедшее и как живут теперь.

«Для нас очень актуален ранний вызов "скорой помощи" именно пациентам, которые испытывают боли в грудной клетке, у которых высока вероятность инфаркта миокарда. У нас могут на температуру 37 вызвать, а могут люди несколько дней с инфарктом мучиться и не вызывать "скорую помощь", заниматься самолечением, спрашивать советы у родственников, принимать совершенно ненужные препараты типа валидола, — отметила главврач новосибирской "скорой" Ирина Большакова. — Именно в первые часы, минуты возможно оказать высокотехнологичную помощь, и человек может остаться вообще здоровым».

По данным Новосибирскстата, с января по март 2016 года в Новосибирской области от болезней системы кровообращения умерли 3221 человек (711 на 100 тыс. человек). Это примерно половина от общего числа умерших за этот период.

Корреспондент НГС.НОВОСТИ пообщалась с людьми, которым повезло выжить после перенесенного инфаркта.

Юрий, 72 года: «Это было в 2006 году. Накануне была сильная физическая нагрузка — тащили в гипсе женщину на 4-й этаж. Дня через три у меня случился обширный инфаркт передней стенки. Почувствовал сильную боль в области сердца и жжение за грудиной. "Скорая" приехала через 20 минут, врач сделала тромболизис, после чего стало значительно легче. Меня отвезли в 1-ю городскую больницу, где пролежал 21 день. Потом мне дали путевку в санаторий реабилитации около Бердска. А через 1,5 месяца почувствовал, что сердце стало давить. Меня снова отвезли в больницу. Там у меня ночью случился повторный инфаркт — мне надо было нажать тревожную кнопку, а я сам встал, пошел по коридору, никого не было, все спят, нашел ординаторскую, разбудил их. В итоге врачи предложили делать операцию.

Мы собрали по знакомым деньги, около 100 тыс., — операция нужна была срочно. Квоту получил уже после операции. Очередь была не из-за денег, просто не хватало хирургов.

После операции за 10 лет не было ни одного приступа. Правда, выносливость теперь слабая — бегать не могу, быстро ходить тяжело, голова начинает кружиться. Сейчас соблюдаю диету, свинину практически не ем, разве что несколько раз в год могу позволить себе шашлык.

В детстве у меня было осложнение на сердце после скарлатины, освобождали от армии. Потом как-то компенсировалось — ходил в бассейн, в спортзал, увлекался горным туризмом, горными лыжами. Никогда не курил, алкоголь [употреблял] очень умеренно. Я считаю, что у меня не было предпосылок».

Виктор, 59 лет: «Начиналось все в 2007 году, с жжения где-то в области желудка. Думал, что язва. Поехал в больницу, вроде ничего не признали. А потом, недели через три, баню топил — когда менял положение, начиналось жжение снова. Родственники вызвали "скорую". Я еще сел в машину, говорю: "Вы меня назад привезете?". Они: "Привезем". Ну я в тапочках и запрыгнул. Привозят в больницу, начали кардиограмму снимать, потом уже хирург понял, говорит: "Не двигайся". Когда "скорая" приезжала, мне укол поставили, потому что давление было высоким. В больницу привезли, а их "скорая" не предупредила, поэтому мне еще один поставили. Поэтому давление сильно упало, кислородную подушку прицепили. Это было в больнице районного центра Багана.

Врачи оперативно сработали. В больнице пролежал месяца три — капельницы, уколы, никаких движений. Врачам ничего не платил. Меня собирались в реабилитационный центр отправить, но появилась сыпь и туда не пустили, да, честно говоря, и не рвался.

В эти 3 месяца я не курил, а потом опять начал. Так же смолю, почти 2 пачки уходит. У меня работа нервная — я занимаю руководящую должность.

Через неделю собираюсь ложиться в центр кардиологии на горбольнице».

Галина, 60 лет: «В апреле 2015 года почувствовала себя плохо, начала сильно отекать. В мае вообще начала отпрашиваться с работы, не могла по жаре ходить. Инфаркт случился в середине июня ночью. Я была одна в квартире, сама доползла до телефона, вызвала "скорую". Я такой боли никогда не испытывала, сердце было как в тисках железных, и все это горит огнем. Упала на диван и поняла, что мне плохо совсем, скатилась с дивана на пол. Стояла вода, которой я постоянно цветы сбрызгивала. Я ее себе на лицо, это помогло.

"Скорая" отвратительно сработала — вызвала примерно в 3 [часа], а приехала она около 5 утра. Зашла женщина с недовольным лицом, поставила укол в вену, сказала выпить чашку чая, лежать 15 минут с поднятыми ногами. И уехала.

На следующий день приехала дочь, вечером мы снова вызвали "скорую". Они сделали две кардиограммы — ничего не нашли. Прошла неделя, я попала на кардиограмму в своей поликлинике. Оттуда меня уже не выпустили — сказали, что был обширный инфаркт, запретили двигаться и вызвали бригаду из горбольницы. 20 дней там пролежала, мне сделали операцию — стентирование (квота сразу пришла). Все было бесплатно.

Сейчас нужно ставить второй стент, отдали документы в клинику Мешалкина, но пока квоты нет.

Поначалу была диета жесткая — каши разварные, почти никакого жира. Сейчас спасают таблеточки. Стараюсь больше овощей, кожу отделять от мяса курицы. Бывает, что нарушаю диету, а как дома не нарушить? Могу съесть сосиску или, допустим, не одно яйцо, а два в Пасху, могу даже намазать масло на кусочек хлеба. До инфаркта у меня были небольшие проблемы с сердцем, но внимания не обращала. Если бы знала, что будет инфаркт, не стала бы есть, например, копченой колбасы или много жареного. Воды бы пила больше — мы же мало пьем воды, по работе бегаем весь день, забываем».

Александр Николаевич, 59 лет (информация со слов дочери): «Мы сами не поняли, как это случилось. Есть предположение, что инфаркт произошел после того, как он попал в ДТП. К врачу не обращался, перенес все на ногах.

Примерно через год, в мае 2015-го, начал жаловаться, что прихватывало сердце, но продолжал работать. Когда сердце сильно заболело, пришел в больницу проверить, кардиограмма показала, что все в порядке. Пролежал сутки, потом его выписали. Через неделю сделал ЭХО (эхокардиография сердца. — А.Б.), где сообщили, что как раз около года назад у него случился инфаркт, а теперь уже все зарубцевалось. Три месяца он был на больничном, лечение было бесплатным. Раньше были некоторые проблемы с сердцем: пошевелился немножко, пошел, побрызгал (нитроглицерином в виде спрея. — А.Б.), вроде отпустило.

Сейчас с брызгалкой не расстается. Например, маму потягает (она неходячая), прихватило — он набрызгал, отпустило. Больше ему ничего не назначали, никаких процедур. Сначала врачи 18-й больницы на Затоне, где он лежал, сказали, что поставят на квоту на операцию, а теперь сообщили, что пока не видят причин делать шунтирование. Мы сами хотели сделать операцию, но пока нет возможности. Врачи выписали таблетки кардиомагнил и нитроглицерин. Вот пока так. Я предлагала в Мешалкина съездить, но он отказался, говорит: пока денег нет, так сойдет. В Мешалкина прием — мы узнавали — стоит 4 с чем-то тысячи рублей. Самое главное, как ему сказали, — нужно больше отдыхать».


Анна Богданова
Фото depositphotos.com
Читайте также
НГС.БИЗНЕС
АФИША
SHE
НГС.НЕДВИЖИМОСТЬ
НГС.АВТО
НГС.РАБОТА